Судебная практика ГК РФ

Признавая брачный договор недействительным, суды, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 10, 170, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 34, 44 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходили из недобросовестного поведения должника и его супруги по изменению режима совместной собственности имущества в целях недопущения обращения на него взыскания кредиторами. При этом судами установлено, что на дату заключения оспариваемого брачного договора должник вел рисковую предпринимательскую деятельность, создавал новые юридические лица, имел значительную задолженность перед контрагентами, а также неисполненные обязательства контролируемых им юридических лиц перед кредиторами, в том числе и самим должником как поручителем, реальные мотивы заключения брачного договора супругами не раскрыты, брачный договор не исполнялся, брак не расторгнут.

Суды установили, что в соответствии со статьей 73 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" собранием кредиторов была выбрана саморегулируемая организация арбитражных управляющих (Союз арбитражных управляющих "СРО СС"), а не конкретная кандидатура арбитражного управляющего, и в дальнейшем смена данной организации не инициировалась.

Кроме того, заявители просят признать противоречащими Конституции Российской Федерации следующие нормы Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)":

пункт 3 статьи 12, устанавливающий, что конкурсный кредитор, уполномоченный орган обладают на собрании кредиторов числом голосов, пропорциональным размеру их требований к общей сумме требований по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов в соответствии с данным Федеральным законом; подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, для целей определения числа голосов на собрании кредиторов не учитываются;

Полагая, что под видом безналичных платежей на сумму 13 600 000 руб. Иванова О.А. фактически передала неликвидные права требования к несостоятельному банку, в результате чего должник лишился активов без предоставления равноценного встречного исполнения; последующие договоры дарения квартир представляют собой цепочку сделок и заключены с целью воспрепятствования возможному возврату квартир в конкурсную массу должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении иска, суды, руководствовались положениями статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 6, 9 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации", учли разъяснения, содержащиеся в пунктах 4, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем", а также преюдициальное значение обстоятельств, установленных при рассмотрении дел N 2-2517/18 Ленинского районного суда г. Самары, N А55-23828/2012, N А55-13871/2019, N А55-13871/2019 Арбитражного суда Самарской области.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 314, 328 - 330, 779 - 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, и, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что ответчиком (заявитель) своевременно выполнены технические условия, выданные истцом (сетевая организация) в целях осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям.

1. Гражданин И.И. Креховец оспаривает конституционность части 4 (в жалобе ошибочно поименованной как пункт 4) статьи 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которой при исчислении страхового стажа, требуемого для приобретения права на страховую пенсию по старости гражданами, получающими пенсию за выслугу лет либо пенсию по инвалидности в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей", в страховой стаж не включаются периоды службы, предшествовавшие назначению пенсии по инвалидности, либо периоды службы, работы и (или) иной деятельности, учтенные при определении размера пенсии за выслугу лет в соответствии с указанным Законом; при этом учтенными считаются все периоды, которые были засчитаны в выслугу лет, в том числе периоды, не влияющие на размер пенсии за выслугу лет либо пенсии по инвалидности, в соответствии с указанным Законом.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 310, 702, 711, 720, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 8, 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда", суды пришли к выводу об отсутствии на стороне заказчика неисполненного обязательства по оплате работ и отказали в иске.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, придя к выводу о доказанности истцом совокупности условий для возложения на ответчика обязанности возместить убытки, суд, руководствуясь статьями 15, 16, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 158, 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", удовлетворил заявленные требования в части, взыскав перечисленную в указанный период истцом арендную плату за минусом суммы земельного налога, который подлежал бы уплате истцом в случае, если бы комитет надлежащим образом исполнил бы свою обязанность по передаче участка в собственность обществу.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 195, 196, 200, 202, 319.1, 329, 330, 539 - 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, Правилами, обязательными при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 N 124, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика, в управлении которого находятся МКД, от оплаты поставленных истцом в эти дома услуг водоснабжения и водоотведения в целях содержания общего имущества.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 20.3, 20.6, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 9, 13.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что вопрос об установлении процентов по вознаграждению конкурсного управляющего поставлен преждевременно, поскольку не завершены мероприятия по формированию конкурсной массы и не определен размер погашенных требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.11.2020 требование общества "Росалко" признано обоснованным, подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Л. о признании недействующим пункта 22 Правил заполнения форм бланков свидетельств о государственной регистрации актов гражданского состояния, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 13 августа 2018 г. N 167,

пункта 3 статьи 189.5 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", закрепляющего порядок удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, в том числе то, что во вторую очередь третьей очереди подлежат удовлетворению требования членов кредитного кооператива (пайщиков) - юридических лиц, являющихся кредиторами кредитного кооператива на основании заключенных с ними договоров займа;

СТАТЬИ 708 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.Г. Ярославцева,

Как следует из представленных заявителем и самостоятельно полученных Конституционным Судом Российской Федерации материалов, в ходе реализации недвижимого имущества должника на торгах в форме открытого аукциона С.Г. Киселев приобрел помещение в нежилом здании, право собственности на которое должника, а затем и С.Г. Киселева было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости. Решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, названное помещение признано общим имуществом собственников помещений в здании и истребовано из незаконного владения заявителя. Суды руководствовались пунктом 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в соответствии с которым к отношениям собственников помещений, расположенных в нежилом здании, возникающим по поводу общего имущества в таком здании, согласно пункту 1 статьи 6 ГК Российской Федерации подлежат применению нормы законодательства, регулирующие сходные отношения, в частности статья 290 ГК Российской Федерации, и указали, что право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре недвижимости, а обстоятельства приобретения помещения и факт регистрации права собственности в указанном реестре не меняют его статуса как общего имущества.