Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 8, 9 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статей 672, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия корпоративного договора и исходили из того, что право на обращение хозяйственного общества и (или) участника в суд за разрешением корпоративного спора предусмотрено законом и прописано в договоре, а ответственность в виде штрафа предусмотрена не за сам факт обращения участника в суд за судебной защитой, так как отказ от права на обращение в суд недействителен, а, по сути, за инициирование участником исков, заведомо не направленных на защиту прав и интересов участников, а также на защиту прав и интересов хозяйственного общества. Таких обстоятельств не установлено. В связи с чем суды отказали в удовлетворении иска о применении к ответчику меры ответственности в виде штрафа, предусмотренного корпоративным договором. Кроме того, суды учли, что истец до обращения с настоящим иском в суд утратил статус участника общества.

Разрешая спор в обжалуемой части, суд первой инстанций оценил представленные доказательства и, руководствуясь пунктами 1, 3 статьи 61.3, пунктом 2 статьи 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из недоказанности совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых платежей недействительными по основанию предпочтительного удовлетворения требований банка перед другими кредиторами должника; суд пришел к выводу о том, что спорные перечисления обладают признаками сделок, совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. При этом суд не усмотрел оснований полагать, что банк, принявший исполнение по кредитному договору, действовал недобросовестно.

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества пропорционально размеру его доли (статья 14 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ). Пунктом 6.1 статьи 23 Закона N 14-ФЗ определено, что в случае выхода участника из общества его доля переходит к обществу; общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли, в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности (если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества).

Разрешая спор в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные доказательства и, руководствуясь статьями 20.3, 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", исходили из установленных вступившими в законную силу судебными актами фактов недобросовестного исполнения возложенных на управляющего обязанностей и пришли к выводу о необходимости снижения размера подлежащего выплате вознаграждения и отсутствии оснований для утверждения процентов по вознаграждению.

Обозначенные кредитором обстоятельства суды признали создающими в силу статей 20.2, 20.3, 20.4, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" условия для применения требуемой меры.

Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации

Удовлетворяя первоначальный иск общества с ограниченной ответственностью "Татнефть-Самара" (далее - Общество) в части, суды трех инстанций, исследовали и оценили представленные в материалы дела доказательства, руководствовались статьями 195, 196, 199, 200, 395, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, приведенными в пункте 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "О практике рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", и исходили из следующего: вступившими в законную силу судебными актами по делу N А55-17366/2018 установлено, что Общество внесло плату за пользование спорными земельными участками в спорный период в большем размере, чем определено в рамках данного дела заключением судебной экспертизы, поэтому глава КФХ обязан возвратить Обществу излишне внесенную плату; срок исковой давности Обществом не пропущен.

Исследовав, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные в рамках дел N А27-8649/2021, А27-8655/2021, руководствуясь статьями 166, 17, 168, 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды удовлетворили требования, придя к выводу о том, что договоры займа, дополнительные соглашения к которым оспариваются в рамках настоящего спора, являются ничтожными (притворными) сделками, характер первоначальных и последующих действий сторон договоров займа свидетельствует о наличии умысла сторон, изначально направленного на вывод активов Общества.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 210, 249, 290, 309, 310, 330, 421 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 153, 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания" и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды удовлетворили требования, исходя из того, что ответчик, как собственник помещений, обязан нести бремя содержания общего имущества путем оплаты предоставляемых услуг по установленным тарифам.

Гражданский иск потерпевшего К. судом рассмотрен в соответствии с действующим законодательством. Исковые требования о компенсации морального вреда и материального ущерба разрешены судом в соответствии с положениями действующего законодательства. Определяя сумму, подлежащую взысканию в пользу потерпевшего в счет компенсации морального вреда, суд в соответствии с требованиями статей 151, 1101 ГК РФ учел характер и степень причиненных потерпевшему нравственных страданий, степень вины причинителей вреда, требования разумности и справедливости. Оснований считать сумму компенсации морального вреда необоснованно завышенной, Судебная коллегия не усматривает.

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 309, 450, 702, 715, 743, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о том, что компания (генподрядчик) правомерно воспользовалась правом на односторонний отказ от договора, поскольку общество (субподрядчик) существенно отстало от графика выполнения работ; о том, что требования о взыскании штрафа с компании подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве должника. При этом, с учетом заключений основной и дополнительной судебных экспертиз, назначенных апелляционным судом, размер неосновательно удерживаемых субподрядчиком денежных средств, полученных от генподрядчика в рамках договора, составил 39 795 090 рублей 19 копеек. На сумму неосновательного обогащения начислены проценты за пользование чужими денежными средствами.