Судебная практика ГК РФ

Суды трех инстанций, признавая заявленные требования необоснованными, руководствовались положениями статей 157, 819 Гражданского кодекса, статьи 30 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" (далее - Закон о банковской деятельности), пунктов 2, 8, 9 и 12 Правил, и исходили из того, что истцом нарушены условия кредитования, предусмотренные договором и Правилами, поскольку, как указали суды, проведение реорганизации свидетельствует о прекращении своей деятельности заемщиком и невыполнении такого условия кредитования как сохранение численности работников.

Кроме того, суд первой инстанции отверг позицию стороны защиты о невозможности конфискации автомобиля ввиду его приобретения в период брака, сославшись на положения ст. 119 Федеральным законом от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", согласно которым заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи в порядке гражданского судопроизводства, а также отметив, что супруга Трофимова А.Н. вправе обратиться в порядке гражданского судопроизводства для определения доли в общем имуществе супругов.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 8, 309, 310, 330, 332, 407, 438, 539 - 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 N 808, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от оплаты тепловой энергии на нужды отопления и горячего водоснабжения, признав правомерным расчет тепловых нагрузок до согласования сторонами договорных величин этих нагрузок на основании выписки из реестра недвижимости на спорное нежилое здание.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 195, 199, 200, 205, 487 Гражданского кодекса Российской Федерации не установили оснований для удовлетворения заявления в связи с пропуском Сухининой Т.А. срока исковой давности для предъявления своих требований, не представившей доказательств уважительности пропуска данного срока, связанных с объективно существовавшими, не зависящими от ее воли, препятствиями для совершения соответствующих процессуальных действий по обращению в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Разрешая спор, суды трех инстанций руководствовались статьями 309, 310, 401, 421, 425, 614, 665, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пунктами 13, 17 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", разъяснениями, приведенными в пунктах 2, 3, 3.1, 3.2, 3.3, 3.4, 3.5, 3.6, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных 4 с договором выкупного лизинга" (далее - постановление Пленума N 17), в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора", в пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах".

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", установили завершение всех мероприятий в процедуре реализации имущества гражданина и исходили из отсутствия обстоятельств, препятствующих применению в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, не усмотрев в действиях должника недобросовестного поведения, умышленного уклонения от исполнения обязательств перед кредитором, не установив признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь положениями законодательства, регулирующими спорные правоотношения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии в рассматриваемом случае оснований для применения мер гражданско-правовой ответственности, предусмотренных статьями 16, 1069 ГК РФ, ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) судебного пристава и возникновением убытков на стороне взыскателя и отменил решение суда первой инстанции, отказав в удовлетворении исковых требований. Суд округа согласился с судом апелляционной инстанции.

Оставляя исковое заявление без рассмотрения, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 63 и 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из того, что настоящее требование на момент его предъявления подлежало рассмотрению в рамках дела о банкротстве общества.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 20.3, 20.4, 60, 134 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 36 "О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедурах банкротства", установив, что выплатив работникам должника заработную плату заявитель не перечислила в бюджет исчисленные к уплате суммы НДФЛ и страховых взносов с более раним сроком погашения, пришли к выводу о нарушении календарной очередности уплаты текущих платежей, повлекшей за собой нарушение прав и законных интересов уполномоченного органа.

Признавая должника банкротом и вводя процедуру конкурсного производства, суды, руководствуясь статьями 3, 6, 53, 70, 73, 75 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что на момент рассмотрения ходатайства временного управляющего, не обнаружившего признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, последний отвечал признакам несостоятельности, имел неисполненные денежные обязательства перед конкурсными кредиторами и возможность восстановления его платежеспособности отсутствовала.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 195, 196, 200, 202, 309, 310, 395, 544, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от оплаты бездоговорного потребления электроэнергии.

Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались положениями Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", статьями 10, 168, 935 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из следующего: дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобиль КИА РИО, государственный регистрационный знак Х336ОО55, получил повреждения, произошло 10.12.2021; у страховой организации с 03.12.2020 отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности; с момента прекращения продажи полисов ОСАГО (30.11.2020) и до момента ДТП (10.12.2021) прошло более года, в то время, как договоры ОСАГО заключаются на срок не более 1 года; согласно данным автоматизированной информационной системы ОСАГО, размещенным на сайте РСА, полис ОСАГО серия ННН N 3016426225 на дату ДТП находился у страховщика и страхователю не выдавался; договор цессии подписан сторонами 01.12.2020, то есть до момента наступления страхового случая; право на возмещение ущерба по договору цессии передано первоначальным кредитором до наступления конкретного страхового случая, что недопустимо действующим законодательством.

Разрешая спор, суды руководствовались пунктом 2 статьи 61.2, статьей 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из доказанности наличия совокупности условий, необходимой для признания оспариваемой сделки недействительной, как совершенной в период неплатежеспособности должника, безвозмездно, в отношении заинтересованного лица, с целью причинения вреда кредиторам.

в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий Сладков Артем Евгеньевич (далее - конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий относительно порядка погашения требования кредитора по текущим платежам, признании требований кредитора не подлежащими погашению в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Повторно разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления, суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", не установили оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Росимущества ввиду недоказанности наличия у него статуса контролирующего должника лица, вовлеченности в процесс управления должником, возможности давать последнему обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, причинно-следственной связи между действиями (сделками) и наступившим банкротством должника.