Судебная практика ГК РФ

Определением Арбитражного суда города Москвы от 5 мая 2024 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 1 октября 2024 г. и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19 декабря 2024 г., разногласия разрешены: судами установлено, что погашение задолженности по земельному налогу, в том числе по налоговому периоду за 2018 год в полном объеме подлежит в порядке текущих платежей. Установлен режим погашения основного долга и пеней по земельному налогу за счет выручки от реализации заложенного имущества до начала расчетов с залоговым кредитором в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 138 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), с даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника. Определен порядок погашения пеней, начисленных на недоимку по текущим имущественным налогам, за счет выручки от реализации заложенного имущества до начала расчетов с залоговым кредитором, в размере, исчисленном за период с даты образования задолженности по фактическую дату исполнения обязанности по ее уплате.

Как следует из материалов дела и установлено судами, по результатам внеплановой проверки, проведенной управлением по поручению Федеральной антимонопольной службы на предмет возможных нарушений, допущенных государственными заказчиками при проведении электронных аукционов, вынесено оспариваемое решение, в соответствии с которым государственные заказчики признаны нарушившими положения части 3 статьи 29, подпункта "а" пункта 1 части 5 статьи 49 Федерального закона от 05 апреля 2013 г. N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе, Закон N 44-ФЗ).

Поддерживая общий вывод судов о признании заявления управляющего обоснованным, суд округа, в частности, руководствовались положениями статьи 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). При определении периода подозрительности этот суд верно исходил из момента государственной регистрации перехода права собственности на имущество по оспариваемому соглашению об отступном (что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17 октября 2016 г. N 307-ЭС15-17721(4)). Окружной суд учел избранный сторонами способ исполнения обязательств по договору займа путем предоставления отступного, а также цель выдачи этого займа, указанную в договоре, - погашение задолженности по исполнительным производствам, что само по себе говорит о недостаточности имущества должника для продолжения ведения хозяйственной деятельности и об осведомленности об этом общества "УПТ". При таких обстоятельствах суд округа пришел к обоснованному выводу о доказанности состава правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 61.3 указанного Закона.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями пункта 3.1 статьи 20.6 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что инициатором заявления о привлечении к субсидиарной ответственности был уполномоченный орган, активное участие в рассмотрении заявления принимали кредиторы должника, погашение произведено в результате реализации имущества привлеченного к субсидиарной ответственности общества в деле о его банкротстве, пришли к выводу, что оснований для установления дополнительного стимулирующего вознаграждения конкурсному управляющему не имеется.

общество "Вариант" обратилось в арбитражный суд с требованием об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора поставки тепловой энергии от 5 ноября 2021 г. N Т-2, просило изложить пункт 2.1 договора в редакции, позволяющей определять объем поставляемой в нежилое помещение общества тепловой энергии по индивидуальному прибору учета (далее - ИПУ) в соответствии с Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 г. N 354 (далее - Правила N 354), в пункте 2.2 договора установить порядок оплаты потребленной тепловой энергии, предусматривающий ежемесячное определение количества тепловой энергии по показаниям ИПУ, допущенных к эксплуатацию в соответствии с правилами учета, прошедших проверку и сертифицированных, исключив из указанного пункта договора обязательства потребителя по сохранению и поддержанию резервной тепловой мощности. Также истец просил обязать ответчика осуществить перерасчет стоимости предъявленной к оплате с ноября 2021 года по сентябрь 2022 года тепловой энергии, уменьшив ее размер на сумму 683 165,02 руб.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 8, 12, 290, 309, 310, 395, 450, 450.1, 1102, 1103, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 44, 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьями 36, 39, 154, 158, 161, 162 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", подпунктом "д" пункта 4 Правил осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2013 г. N 416, а также правовыми позициями, приведенными в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 г., пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г., суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании денежных средств по текущему ремонту в размере 714 555,23 руб., исходя из доказанности ответчиком обоснованного расходования спорных денежных средств именно на текущий ремонт общего имущества МКД.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 19 и 61.6 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что Бочарова О.П., осознавая неизбежность взыскания с нее ущерба, причиненного преступлением, заключила оспариваемую сделку с аффилированным лицом, не предоставившим встречное исполнение, с целью предотвращения обращения взыскания на названное имущество со стороны кредиторов, пришли к выводу об обоснованности заявления, правомерно применив последствия недействительности сделок.

Отменяя определение суда первой инстанции в названной части и отказывая в освобождении должника от обязательств, апелляционный суд, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришел к выводу о недобросовестном поведении должника, исключающем применение к нему правила об освобождении от исполнения обязательств. Апелляционный суд установил, что должник в преддверии своего банкротства совершил недобросовестные действия по отчуждению имущества по существенно заниженной цене в пользу аффилированного лица, при том, что совокупная стоимость названного имущества сопоставима с размером реестра требований кредиторов должника и признал, что сокрытие должником сведений о совершении указанных действий привело к невозможности получения реального взыскания после признания сделок должника недействительными.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 19, 61.1, 61.9, 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), разъяснениями пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" и исходил из доказанности всей совокупности условий для признания оспариваемого договора недействительным (ничтожным), применив в качестве последствий недействительности восстановление режима общей совместной собственности супругов, распространив его при этом и на имущество, приобретенное после подписания договора. Кроме того, судом отклонено заявление о пропуске Банком срока исковой давности.