Судебная практика ГК РФ

Отказывая в иске, суды руководствовались статьями 153, 154, 161, 162, 196, 197, 199, 200, 203, 207, 308, 329, 334, 340, 348, 352, 419, 422, 434, 438, 443, 552 Гражданского кодекса Российской Федерации, Земельным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, отклонив возражения заявителя о перерыве течения срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного Кодекса.

Банк, являясь конкурсным кредитором в деле о банкротстве Метельской Э.В., обратился с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление Пленума N 35).

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 447, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 139 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что имущество должника реализовано посредством публичного предложения в соответствии с утвержденным собранием кредиторов положением о порядке его продажи, без нарушения порядка и процедуры проведения торгов, прав и законных интересов должника и его кредиторов, оставили заявление без удовлетворения.

Суды установили, что требование кредитора основано на неисполненном должником решении суда, попадает под признаки статей 213.3, 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и влечет примененные последствия.

К требованию, подтвержденному судебным актом, исковая давность не применяется и довод о ней не имеет отношения к рассматриваемому заявлению.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 422, 539, 544, 1102, 1103, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что ответчик (гарантирующий поставщик) при расчете потребленной электроэнергии применял завышенные величины потерь электроэнергии, возникших на участке сети от границы балансовой принадлежности энергопринимающих устройств истца (потребитель) до места установки прибора учета, пришли к выводу о возникновении неосновательного обогащения на стороне ответчика за счет истца.

Приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 22 сентября 2016 г. N 277 утверждены Требования к экспертам-техникам, осуществляющим независимую техническую экспертизу транспортных средств, в том числе требования к их профессиональной аттестации, основания ее аннулирования (далее - Требования).

Согласно пункту 3 Требований (в редакции, действовавшей на момент проведения судебной экспертизы по настоящему делу) профессиональная аттестация экспертов-техников проводится в целях подтверждения необходимых знаний, умений кандидата в эксперты-техники для осуществления независимой технической экспертизы транспортных средств и последующего включения сведений об эксперте-технике в государственный реестр экспертов-техников в соответствии с порядком, утвержденным приказом Минюста России от 6 февраля 2013 г. N 8 "Об утверждении Порядка ведения государственного реестра экспертов-техников".

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что договор лизинга расторгнут, стороны договора установили порядок урегулирования отношений после расторжения договора, определив сальдо встречных предоставлений условиями пункта 15.7.1 Правил лизинга, лизингополучатель, действуя по своей воле и в своем интересе, принял условия договора без замечаний, согласившись с положениями, касающимися определения завершающей обязанности по сделке, учитывая непредставление доказательств того, что реализация предмета лизинга осуществлена по заведомо заниженной цене и договор купли-продажи является мнимой сделкой или его заключение направлено на причинение имущественного вреда контрагенту, а поведение ответчика при реализации имущества являлось неразумным и недобросовестным, руководствуясь положениями статей 10, 168, 421, 431, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 3.1, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", суды пришли к выводу об отсутствии на стороне лизингодателя неосновательного обогащения, что явилось основанием для отказа в удовлетворении иска.

Исследовав приведенные подрядчиком и субподрядчиком доводы, оценив представленные в их обоснование доказательства, суды пришли к выводу об обоснованности требований субподрядчика в части взыскания с подрядчика 13 700 181 рубля 52 копеек задолженности. Суды указали на то, что субподрядчик представил подрядчику односторонний акт от 29.07.2019 о приемке работ, выполненных в соответствии с договором субподряда от 11.09.2018 N 13/09. Поскольку подрядчик, отказавшись подписать этот акт, не направил субподрядчику мотивированных возражений по поводу качества, объема и стоимости названных работ, суды, руководствуясь пунктом 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из действительности акта. Суды отклонили как неподтвержденный довод подрядчика о том, что спорные работы не выполнены субподрядчиком. Напротив, указали на то, что поставка и монтаж спорного оборудования и электроосвещения на объекте подтверждены генеральным подрядчиком (ООО "Телеком МонтажЮг"). Отметили, что бремя доказывания ненадлежащего качества выполненных субподрядчиком работ лежит на ответчике, в суде первой инстанции ходатайства о назначении соответствующей экспертизы общество не заявило, иных доказательств некачественного выполнения работ не представило; о замене предусмотренного договором материала ответчик был осведомлен.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 10, 15, 53, Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62), и исходили из того, что условия договора займа от 02.07.2014 соответствуют сложившейся при заключении предпринимателями аналогичных договоров практике; снижение процентов по договору займа обусловлено отсутствием со стороны ООО "Рыбный Дом" финансовой возможности возвратить заемные средства.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 209, 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 3, 8, 60 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 45 Лесного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в совместном постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", принимая во внимание письмо Федерального агентства лесного хозяйства от 13.12.2012 N НК-03-54/14278, установив, что спорная кабельная линия ранее являлась собственностью Российской Федерации, поступила в собственность ответчика в результате присоединения к нему приватизированного государственного предприятия, при этом выполнена подземным способом без линий электропередачи, в связи с чем правомерно пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Окружной суд установил неправильное применение нижестоящими судами пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", поэтому отменил судебные акты в пределах имеющейся в силу статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации компетенции.

Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что учреждение в 2001 году передало обществу без правовых оснований объект культурного наследия федерального значения "Ворота Ижорские (Этюпские)", отметив, что о нарушении своих прав истец узнал из письма от 28.08.2009 N 49, суды, руководствуясь статьями 15, 195, 196, 199, 200, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применили по заявлению ответчика исковую давность и отказали в иске.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии неосновательного обогащения на стороне ответчика.

Отменяя решение суда первой инстанции в части и принимая новое решение, суд апелляционной инстанции ссылался на то, что наступление страхового случая по договору страхования жизни и здоровья заемщика не является основанием для прекращения заемного обязательства и что возможность получить удовлетворение своих требований за счет страхового возмещения у кредитора отсутствовала, поскольку деятельность ОСАО "Россия" (страховщика) была прекращена, а также на разъяснения, изложенные в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" и в пункте 3 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2013 г., и, установив, что срок исковой давности по повременным платежам, подлежащим внесению с 26 мая 2017 г. по 14 ноября 2019 г., истцом не пропущен, взыскал солидарно со Шкуропат К.Д. и Янчук О.А. задолженность по кредитному договору в размере 239 972,21 руб.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 16, 19, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснения, изложенного в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из того, что обязательство должника перед обществом "СФ "ССМУ", вытекающее из договора купли-продажи имущества, новированное в заемное обязательство, требования по которому перешло к Калашниковой Е.С. на основании заключенных между аффилированными лицами договоров цессии, возникло при злоупотреблении правом, с целью увеличения имущественных требований к должнику для оказания влияния на процедуру банкротства.