Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из недоказанности совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по общим и специальным основаниям, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ и руководствуясь положениями абзаца второго пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", с учетом разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", исходили из неисполнения бывшим руководителем должника Шарафутдиновой В.В. обязанности по передаче конкурсному управляющему всей необходимой бухгалтерской и иной финансовой документации должника.

Удовлетворяя требования Генданраиха О.В. и отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался положениями статей 20.3, 20.6, 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 2 и 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", и исходил из того, что при недоказанности ненадлежащего исполнения Генданраихом О.В. обязанностей временного управляющего, он вправе рассчитывать на получение вознаграждения в размере 120 451,61 руб., с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 12, 421, 422, 426, 445, 446 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности наличия у собственников помещений обслуживаемого ответчиком МКД либо у самого ответчика права собственности на сети водоснабжения, находящиеся за пределами внешних стен дома, либо принятия собственниками помещений в МКД решения о включении в состав общего имущества сетей водоснабжения, находящихся за пределами внешних стен дома.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь статьям 334, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что требование банка подтверждено документально, по состоянию на день рассмотрения обоснованности заявления данное требование не погашено, а оснований считать прекратившимся залог в пользу банка не имелось.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей".

Таким образом, обязательным условием признания гражданина потребителем является приобретение и использование им товара исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 447, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 111, 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Оснований, по которым возможно не согласиться с выводами судов, заявителем не представлено.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 19, 61.1, 61.2 и 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 4, 5, 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемая сделка совершена с заинтересованным лицом после введения в отношении должника процедуры наблюдения в целях причинения вреда кредиторам последнего. При таких условиях суды признали оспариваемое соглашение недействительным и применили последствия его недействительности, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями пункта 2 статьи 181, пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.2 и 61.3, пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, статьи 16 АПК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 N 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе", в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика, принадлежащему объекты электросетевого хозяйства, от обязанности по оплате потерь электрической энергии, возникающих в этих сетях.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 12, 130, 131, 223, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", суды пришли к выводу об избрании обществом ненадлежащего способа защиты нарушенного права и отказали в иске.

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 10, пунктом 1 статьи 170, пунктом 2 статьи 181, статьями 195, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 61.1, пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Решением комиссии Башкортостанского УФАС России по рассмотрению дел, возбужденных по признакам нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе, от 10 февраля 2020 г. СМС-сообщение от абонента "SVIAS-BANK" признано ненадлежащим, нарушающим часть 1 статьи 18 Федерального закона от 13 марта 2006 г. N 38-ФЗ "О рекламе". Этим же решением комиссия Башкортостанского УФАС России решила не выдавать ПАО "АКБ "Связь-Банк" предписание о прекращении нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе и не направлять уполномоченному должностному лицу Башкортостанского УФАС России материалы для возбуждения дела об административном правонарушении в отношении названного банка в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Представленными С.Г. Шойдоковым копиями постановлений судов общей юрисдикции не подтверждается разрешение судом в конкретном деле вопроса о его правах и обязанностях на основе оспариваемых им положений статьи 1069, пунктов 2, 3 и 4 статьи 1081 ГК Российской Федерации, статьи 24 ГПК Российской Федерации, статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, вследствие чего его жалоба в этой части, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положения пункта 1 статьи 308.3 ГК Российской Федерации направлены на защиту прав кредитора по обязательству, в частности путем присуждения ему денежной суммы на случай неисполнения должником судебного акта, и с учетом данных в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснений, имеют целью побуждение должника к своевременному исполнению обязательства в натуре (определения от 24 ноября 2016 года N 2579-О, от 29 мая 2019 года N 1317-О, от 30 ноября 2021 года N 2499-О и др.). Это согласуется с предписаниями Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3), 45 (часть 1) и 46 (часть 1), а также соответствует закрепленным в статье 1 ГК Российской Федерации основным началам гражданского законодательства, в том числе принципу обеспечения восстановления нарушенных прав и запрету извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.