Судебная практика ГК РФ

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества "Инвестиционно-строительная компания "ЭнБиЭм" (далее - должник) с применением положений параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2016 в реестр требований о передаче жилых помещений включено требование компании "Конгейт Лимитед", основанное на договоре соинвестирования от 28.04.2012 N 639/Сл-2 (жилые помещения в корпусе 2-3 общей площадью 6 126,83 кв. м) и требование, основанное на договоре соинвестирования от 25.04.2013 N 164/ Сл-3 (жилые помещения в корпусе 4 общей площадью 1 819,48 кв. м).

Согласно положениям статьи 213.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей (пункт 1).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, учитывая отсутствие на схеме места ДТП следов торможения транспортного средства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что водитель Григорьев М.И. нарушил пункт 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее - Правила). Суд также сослался на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства технической невозможности предотвратить наезд на лошадь, фотофиксация места ДТП, а также какие-либо доказательства, касающиеся описания лошади.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации в от 8 декабря 2017 г. N 39-П по делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева, обязанность, установленная статьей 57 Конституции Российской Федерации, имеет публично-правовой, а не частноправовой характер. Субъект налогового правонарушения не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде денежной суммы подлежит взносу в казну, а соответствующие органы публичной власти наделены полномочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с налогоплательщика причитающиеся налоговые суммы.

Признавая жалобу необоснованной, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьей 20.3, 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", из недоказанности заявителем факта причинения бездействием управляющего убытков. При этом судами приняты во внимание вступившие в законную силу судебные акты, вынесенные по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего имуществом должника о признании сделки недействительной.

Оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суды руководствовались статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Разрешая спор в обжалуемой части, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались положениями пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что ИП Горбунов Е.Н. (с учетом состоявшегося процессуального правопреемства) включен в реестр требований кредиторов должника с требованиями о применении последствий недействительности сделок, признанных недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в рамках дела N А50-17588/2019 о банкротстве сына должника, при этом при рассмотрении указанных споров судом были установлены признаки недобросовестного поведения должника.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 20.3 и 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходили из недоказанности заявителем несоответствия действий (бездействия) финансового управляющего Криворотько А.М. требованиям Закона о банкротстве и нарушения данными действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из наличия исключений для освобождения должника от обязательств перед кредиторами, предусмотренных абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". В частности, судами установлено недобросовестное поведение должника при получении кредита.

Освобождая должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из отсутствия обстоятельств, свидетельствующих о противоправности действий должника, направленных на умышленное причинение ущерба кредиторам, уклонение от исполнения своих обязательств, сокрытие своего имущества и доходов, воспрепятствование деятельности финансового управляющего, недобросовестном поведении и признаках преднамеренного или фиктивного банкротства.

Руководствуясь статьями 32, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 309, 310, 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив, что услуги, которые общество считало подлежащими оплате, должнику не оказывались, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов заявленной суммы долга.

Признавая требование кредитора обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника, суды руководствовались положениями статей 71, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 37, 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

При рассмотрении настоящего спора суды руководствовались статьями 539, 543, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, Правилами технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденными Приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 13.01.2003 N 6.

В соответствии Методикой исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, утвержденной приказом Минприроды России от 08.07.2010 N 238 "Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды" (далее - Методика), управлением осуществлен расчет размера вреда, причиненного в результате загрязнения почвы.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 32, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия доказательств наличия у должника в КФХ "Шаляпина" имущества на праве собственности с другими лицами.

Исходя из вышеизложенного, оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.

По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались статьями 5, 63, 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 148, 149 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и исходили из того, что ответчик признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, требования истца в рамках настоящего дела являются реестровыми.