Судебная практика ГК РФ

Исследовав, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 309, 310, 539, 544, 548, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644, Правилами осуществления контроля состава и свойств сточных вод, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 21.06.2013 N 525, суды удовлетворили заявленные требования, придя к выводу о доказанности превышения норм допустимых концентраций загрязняющих веществ в сточных водах Предпринимателя.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 10, 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о продлении срока действия ТУ, об отсутствии оснований полагать ответчика просрочившей стороной, о сохранении у заявителя интереса к договору.

Признавая требование Кухарчука А.Н. необоснованным в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались статьей 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", и сочли доказанными возражения контролировавшего должника лица о наличии оснований для снижения вознаграждения заявителя.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из отсутствия надлежащих доказательств реальности отношений, положенных в основу требований общества к должнику и, как следствие, пришли к выводу об отсутствии оснований для включения требований общества в реестр.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве". Суды исходили из того, что убедительных доказательств возможности ответчиков оказывать влияние на деятельность должника не представлено, как и не доказано то, что именно указанные лица явились конечными выгодоприобретателями активов должника.

Удовлетворяя заявление уполномоченного органа и применяя к банкротству должника упрощенную процедуру, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались параграфом 2 главы XI Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 3 (2021) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021), и исходили из отсутствия в материалах дела доказательств, достоверно свидетельствующих об осуществлении должником каких-либо расчетных операций в течение двенадцати месяцев, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, что является самостоятельным основанием для признания должника отсутствующим. При этом судами указано, что в случае обнаружения имущества должника, позволяющего покрыть судебные расходы, связанные с производством по делу о банкротстве, его конкурсный управляющий обязан обратиться в суд с ходатайством о прекращении упрощенной процедуры (пункт 3 статьи 228 Закона о банкротстве).

Признавая требование Буренка И.В. необоснованным, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались статьями 20.3 и 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности заявителем причинно-следственной связи между действиями (бездействием) управляющего и возникновением убытков на стороне залогового кредитора. Суды учли обстоятельства, установленные при разрешении обособленного спора об исключении имущества из конкурсной массы (определение Арбитражного суда Оренбургской области от 14.03.2022 по настоящему делу).

Разрешая спор, суды, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание установленные обстоятельства, а также мировое соглашение, утвержденное при рассмотрении дела N А14-16907/2020, руководствуясь положениями статей 15, 401, 404, 616, 927, 929, 930, 965, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", пункт 19 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 N 75 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования", установив ненадлежащее исполнение обществом обязательств по содержанию своего имущества, отсутствие доказательств вины арендатора в возникновении пожара на складе и с учетом доказанности факта выплаты страховой компанией страхового возмещения в сумме 8 000 000 руб. 00 коп. во исполнение условий договора страхования с арендатором, пришли к выводу об обоснованности заявленных требований в части суммы выплаченного страхового возмещения.

Удовлетворяя требования Общества, суды исследовали и оценили представленные в материалы дела доказательства, правильно применили положения земельного законодательства, Федерального закона от 24.07.2002 N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" и исходили из следующего: Общество на основании долгосрочного договора от 01.02.2012 арендует спорный земельный участок сельскохозяйственного назначения, надлежащим образом исполняет свои обязанности арендатора, использует участок по назначению и отвечает критериям, установленным подпунктом 9 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации для лиц, имеющих право выкупить предоставленные им в аренду земельные участки без проведения торгов; согласно пояснениям администрации муниципального образования внесение сведений в правила землепользования и застройки об отнесении спорного земельного участка к зоне объектов санаторно-курортного значения (Р-К) произошло вследствие технической ошибки.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 195, 196, 200, 410, 411, 412, 329, 330, 333, 539, 541, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (потребитель) от оплаты поставленной истцом (продавец) электроэнергии в спорный период с учетом произведенных платежей и пропуска срока исковой давности по части заявленного требования.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 201.8, 201.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из доказанности наличия у участников долевого строительства реальной финансовой возможности для приобретения спорных объектов недвижимости, а также, приняв во внимание результаты судебной экспертизы о соотнесении дат в представленных квитанциях к приходным кассовом ордерам с периодами нанесения красящего вещества рукописных записей подписей и оттиска печатей, отсутствие четких доказательств аффилированности заявителей с должником или контролирующими его лицами, пришел к выводу о наличии оснований для признания за участниками долевого строительства права собственности на спорные квартиры.

Отказывая в иске, суды, руководствуясь положениями статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", учитывая разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", исходили из отсутствия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика как бывшего руководителя общества к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, указав, что истцом не доказана незаконность спорных денежных переводов.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 539 - 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.06.2008 N 102-ФЗ "Об обеспечении единства измерений", Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.09.2013 N 776, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что по результатам поверки прибор учета признан технически исправным и пригодным к определению количества ресурса в отсутствие доказательств искажения ответчиком показаний приборов учета при их передаче истцу, пропуска срока очередной поверки в связи со злоупотреблением правами.