Судебная практика ГК РФ

В силу пунктов 1 и 3 статьи 3 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" положения Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции данного федерального закона применяются к правоотношениям, возникшим после 1 июля 2014 г.

- одна из камер изолятора временного содержания ОМВД России по г. Судаку не оборудована кнопками для вызова дежурного, радиодинамиками для вещания общегосударственной программы, как это предусмотрено статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и пунктом 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 г. N 950 (далее - Правила внутреннего распорядка ИВС);

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 10, 166 - 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", исходили из наличия оснований для признания сделки недействительной, поскольку данный договор являлся сделкой с заинтересованностью, однако не получил корпоративного одобрения, заключен в ущерб интересам общества "ИНПП Лидер".

Между тем изучение принятых по делу судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков, контролировавших хозяйственное общество, которое было исключено из единого государственного реестра юридических лиц, по его неисполненным обязательствам, основаны на фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3.1 статьи 3), соответствуют практике применения указанных правовых норм и не противоречат судебным актам Конституционного Суда Российской Федерации.

Оставляя в силе принятые по спору судебные акты, суд округа, руководствуясь статьями 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", приняв во внимание итоги ранее рассмотренного спора по требованиям к ответчикам, согласился содержащимися в них выводами об отсутствия причин для удовлетворения требований по заявленным основаниям.

Разрешая спор и удовлетворяя встречные исковые требования в полном объеме, суды руководствовались положениями статей 307, 309, 310, 330, 421, 431, 506, 516, 702, 711, 720, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, учли разъяснения, изложенные в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", и установив факт поставки товара поставщиком в адрес покупателя, отсутствие оплаты покупателем поставленного товара в полном объеме в установленные сроки, и наличие между сторонами подписанного акта внедрения технологии изготовления деталей от 27.01.2021, который подтверждает выполнение всех требований покупателя по договору в части изготовления детали на оборудовании, пришли к выводам о правомерности требования о взыскании основного долга и взыскании договорной неустойки за просрочку обязательства по окончательной оплате стоимости полученного от ответчика оборудования, не усмотрев оснований для ее снижения.

Отказывая в удовлетворении иска и подтверждая правильность этого вывода, суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 429.4, 779, 781, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из недоказанности возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца.

Интересы Российской Федерации в Верховном Суде Российской Федерации в соответствии с частью 9 статьи 3 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон о компенсации) представляло Министерство финансов Российской Федерации (далее - Минфин России), которое в письменных возражениях административный иск не признало и указало, что процессуальный срок на обращение с данным заявлением в суд пропущен Пигаревым О.А. без уважительных причин.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды, руководствуясь статьями 20.3, 20.4, 60, 64 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности нарушения оспариваемыми действиями временного управляющего прав и законных интересов заявителя, недобросовестности и неразумности его поведения, ставящих под сомнение способность к дальнейшему исполнению своих обязанностей по управлению должником и ведению процедуры банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), установив, что на момент совершения оспариваемой сделки должник пребывал в имущественном кризисе (начавшемся в 2017 году), а сокрытие единственного ликвидного имущества - лицензии на пользование недрами дополнительно ухудшило его финансовое состояние. Осведомленность общества "Скандия" о цели причинении вреда кредиторам подтверждалась фактом вхождения с должником в одну межсубъектную транзитную схему, созданную в целях ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств и обналичивания денежных средств из организаций, обладающих признаками "проблемных", раскрытую в рамках налоговой проверки общества с ограниченной ответственностью "УБР-1".

В рамках процедуры конкурсного производства конкурсный кредитор общества Лихачев Г.В., сославшись на статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в суд с заявлением о признании недействительными упомянутых соглашения и договоров участия в долевом строительстве.