Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды, руководствовались статьями 181, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", не установив у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, пришли выводам об отсутствии оснований для признания ее недействительной в связи с пропуском конкурсным управляющим срока исковой давности для предъявления своих требований.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьей 15 Гражданского кодекса российской федерации, статьями 20.3, 20.4, 60, 129, 145 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 N 91 "О порядке погашения расходов по делу о банкротстве", исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения конкурсного управляющего к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков; оснований для отстранения от возложенных на него обязательств, а также из истечения срока исковой давности по заявленному требованию, в связи с чем отказали в его удовлетворении.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 129.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из отсутствия причин для ограничения прав Комолевой О.Н. на погашение требований уполномоченного органа и представления надлежащих доказательств такого погашения, что стало основанием для замены кредитора в реестре требований кредиторов должника.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьями 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения Данилковича В.А. к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 213.8, 213.19, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 34, 39, 45 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 5 Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, в отсутствие доказательств, подтверждающих расходование должником заемных денежных средств не на нужды семьи, установили наличие оснований для признания обязательств перед кредитором общими обязательствами должника и его супруги.

Отказывая в удовлетворении иска, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались пунктом 2 статьи 199, пунктом 3 статьи 797 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 42 Федерального закона от 08.11.2007 N 259-ФЗ "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта", пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" и исходили из пропуска истцом срока исковой давности.

Между тем изучение судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков, контролировавших хозяйственное общество, которое было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, по его неисполненным обязательствам, основаны на конкретных фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3.1 статьи 3), соответствуют практике применения указанных правовых норм. Истцом не доказано, что задолженность общества по арендной плате не погашена по вине ответчиков, действовавших недобросовестно, вопреки принципам разумности.

Принимая обжалуемые судебные акты, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 309, 715, 753, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что полученный аванс удерживается ответчиком без оснований, поскольку работы не выполнены, договор расторгнут истцом в одностороннем порядке, в связи с чем удовлетворил требования о взыскании неосновательного обогащения. Во взыскании неустойки отказано, поскольку истцом не конкретизирован период начисления.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления, суды, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что оспариваемые платежи совершены во исполнение условий действующего договора и актов выполненных работ, то есть в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, осуществлявшего уставную деятельность по управлению многоквартирными домами, без злоупотребления правом и намерений причинить вред имущественным правам кредиторов.

в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу общества с ограниченной ответственностью "Репаир-Н", (далее - общество) за период март 2018 - июнь 2020 по договору от 01.07.2014 N 20/2014, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с общества в пользу должника денежных средств в сумме 1 944 427 рублей 16 копеек, признания общества утратившим права требования к должника на сумму 207 670 рублей 68 копеек.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления, суды, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что оспариваемые платежи совершены во исполнение условий действующего договора и актов выполненных работ, то есть в процессе обычной хозяйственной деятельности должника (осуществлявшего уставную деятельность по управлению многоквартирными домами) без злоупотребления правом и намерений причинить вред имущественным правам кредиторов.

Между тем изучение судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика, контролировавшего хозяйственное общество, которое было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, по его неисполненным обязательствам, основаны на конкретных фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3.1 статьи 3). Суды указали, что у должника имелись запасы и дебиторская задолженность, однако ответчик не предоставил сведения о том, почему данные активы не были использованы для погашения задолженности перед кредитором.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 20.3 и 70 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришли к выводу о недоказанности наличия в действиях (бездействии) Смагина В.П. вменяемых ему нарушений законодательства о банкротстве, как следствие, отсутствия причин для удовлетворения жалобы по заявленным основаниям.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления, суды, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что оспариваемые платежи совершены во исполнение условий действующего договора и актов выполненных работ, то есть в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, осуществлявшего уставную деятельность по управлению многоквартирными домами, без злоупотребления правом и намерений причинить вред имущественным правам кредиторов.

Повторно разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", проанализировав действия лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, существенность их влияния на положение должника (в том числе, в результате совершения в сделок в пользу аффилированного лица), проверив наличие причинно-следственной связи между совершенными им действиями (сделками) и фактически наступившим банкротством должника, не установили совокупности условий, необходимой для привлечения названных заявителем лиц к субсидиарной ответственности, взыскания с них убытков.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 20.3, 60, 67, 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что заявитель допустил нарушение требований законодательства о банкротстве, прав и законных интересов кредитора в результате не рассмотрения и не предоставления ответа на направленные кредитором заявления, не дачи суду аргументированных возражений против включения данных требований в реестр (учитываемых в настоящее время в реестре в составе требований кредиторов второй очереди удовлетворения).

Руководствуясь статьями 408, 421, 431, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 N 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг", принимая во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела N А60-23840/2021, суды оценили представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установили факт оказания компанией учреждению услуг по проведению энергоэффективных мероприятий и пришли к выводу об обоснованности иска.

Разрешая спор, суды учитывали выводы, содержащиеся во вступивших в законную силу судебных актах по делу N А40-66217/2020, руководствовались положениями статей 1102, 1107, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правил оптового рынка электрической энергии и мощности, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2010 N 1172.

Частично удовлетворяя исковые требования сетевой компании и отказывая в удовлетворении иска управляющей организации, суды руководствовались статьями 330, 539, 543 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, результатами проведенной по делу экспертизы и исходили из доказанности факта безучетного потребления управляющей организацией электрической энергии в спорный период, выразившегося в отсутствие пломб на клеммной крышке прибора учета и испытательной коробке, а также несанкционированном вмешательстве в работу прибора учета электроэнергии.

Разрешая спор в обжалуемой заявителями части, суды, руководствуясь статьями 104, 129, 131, 132 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 16.05.2000 N 8-П, а также в определениях от 23.04.2013 N 640-О и от 28.05.2013 N 875-О, исходили из того, что спорные здания не являются инженерными сооружениями, непосредственно входящими в систему водоснабжения и водоотведения, а также задействованными в непрерывном технологическом процессе водоподготовки, подачи и водоотведении, в связи с чем отказали в исключении последних из конкурсной массы. Определяя размер компенсации за изымаемое у должника имущество, суды исходили из установленных фактических обстоятельств дела (в том числе социальной значимости данного имущества, его технического состояния и остаточной стоимости, необходимости капитальных вложений для последующей эксплуатации), а также необходимости обеспечения баланса между интересами кредиторов и публичными целями его изъятия.