Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 133.1, 421, 426, 445 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для понуждения ответчика заключить договор холодного водоснабжения (на поставку питьевой воды) с истцом, поскольку последний не оказывает услуг по водоснабжению и фактически эксплуатацию комплекса водоснабжения и водоотведения осуществляет ответчик.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался статьями 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о непредставлении истцом (гарантирующий поставщик) относимых и допустимых доказательств, подтверждающих достоверность определяемого им объема электроэнергии, фактически потерянной в электросетях ответчика, признал действия истца недобросовестными.

Разрешая спор, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из доказанности наличия совокупности условий, необходимой для признания сделки недействительной, учитывая, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, при неравноценном встречном исполнении, направлена на уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания стоимости отчужденного имущества.

Разрешая спор, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из доказанности наличия совокупности условий, необходимой для признания сделки недействительной, учитывая, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, при неравноценном встречном исполнении, направлена на уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания стоимости отчужденного имущества.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 414, 779, 781, 784, 785, 790 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (заказчик) от оплаты оказанных истцом (исполнитель).

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", учли принципы целесообразности, разумности и добросовестности, неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи, а также обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника и не усмотрели оснований для исключения из конкурсной массы и выплаты должнику запрашиваемых им сумм.

Суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия спорных договоров лизинга, правильно применив нормы гражданского законодательства, разъяснения, приведенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", правовую позицию, изложенную в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, проверив методики представленных сторонами расчетов сальдо встречных обязательств по договорам лизинга, определяющего завершающую обязанность сторон в отношении друг друга после прекращения договоров лизинга и возврата их предметов лизингодателю, установили, что сальдо встречных обязательств складывается в пользу лизингодателя, поэтому с Общества (лизингополучателя) подлежит взысканию рассчитанная сумма сложившегося сальдо (с учетом сниженного по основаниям, предусмотренным статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, размера неустойки).

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 10, 15, 309, 310, 393, 421, 450, 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и, учитывая социальные цели реализации ответчиком проекта по электроснабжению, пришли к выводу о том, что расторжение договора противоречит публичным интересам и повлечет для сторон ущерб, превышающий затраты на исполнение договора на измененных условиях.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 330, 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от ответственности за нарушение сроков выполнения обязательств, снизив размер неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя исковые требования, суды трех инстанций руководствовались статьями 424, 448 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Гражданский кодекс), статьями 39.7, 39.12 Земельного кодекса, статьей 24.20 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", разъяснениями пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" и исходили следующего.

Сославшись на отчет общества "Ребус", суды признали рыночной цену реализации имущества в пользу центра. При этом суды отказались исследовать представленное Федеральной налоговой службы заключение от 14.09.2021 на отчет общества "Ребус", подготовленное сотрудниками Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, исходя из того, что данное заключение не является экспертизой отчета, предусмотренной статьей 17.1 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации". Согласно упомянутому заключению отчет общества "Ребус" содержит явные критические ошибки, приведшие к существенному занижению рыночной стоимости. В частности, в заключении обращено внимание на то, что наиболее распространенным способом манипулирования результатами оценки является выбор оценщиком "нужного" подхода и исключение "ненужных". При этом метод рыночных сравнений, в отличие от других методов оценки, основан на прямом использовании данных о фактически совершаемых на рынке недвижимости сделках и реальных офертах. Общество "Ребус" не привело разумные мотивы, по которым оно при определении рыночной стоимости бизнес-центра, расположенного в Московском регионе, в котором сконцентрировано максимальное количество офисных помещений страны, отказалось от использования наиболее надежного - сравнительного подхода (как основного или, по меньшей мере, как проверочного) и избрало только один - доходный подход, который носит вероятностный и умозрительный характер, легко подвержен манипуляциям.

Финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, основанным на положениях пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), и мотивированным тем, что перечисления должником денежных средств в спорный период совершены безвозмездно, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и злоупотреблением права.

В период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве общества "Арена", сначала в пунктах 2 и 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), а затем в пункте 1 статьи 61.11, пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о банкротстве подконтрольного должника, а также на случай, когда их действия стали необходимой причиной банкротства.

Суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы и письменные пояснения экспертов, правильно применив положения процессуального и гражданского законодательства, установив, что переданный Обществом истцу объект недвижимости не соответствовал условиям договора купли-продажи о качестве, пришли к выводу о наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для уменьшения покупной цены по договору и взыскали с Общества (продавца) разницу между ценой приобретения и соразмерно уменьшенной покупной ценой объекта, определенной экспертом, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга.

Признавая операции недействительными, суд первой инстанции сослался на пункт 2 статьи 61.3, статью 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходил из того, что они совершены менее чем за месяц до дня назначения временной администрации по управлению банком, повлекли оказание обществу предпочтения по отношению к иным клиентам банка, чьи требования остались непогашенными и включены в реестр требований кредиторов. Суд отклонил возражения общества относительно того, что его операции не вышли за пределы обычной хозяйственной деятельности, поскольку сумма расчетных операций, совершенных в течение одного операционного дня, превысила 1-процентное пороговое значение, установленное пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 16, 395, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс, ГК РФ), статьей 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации исходил из того, что заявленные обществом к взысканию проценты, рассчитанные исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, по своей правовой природе не могут быть признаны убытками исходя из названных положений гражданского законодательства. Так, предъявленная к взысканию сумма не является реальным ущербом или упущенной выгодой, поскольку последней признается именно неполученные доходы, которые могло бы получить лицо при отсутствии факта нарушения права (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25).

Апелляционный суд, руководствуясь Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" (далее - Постановление N 497), установив, что суд первой инстанции не учел положения законодательства о введении моратория на начисление неустойки, изменил решение суда первой инстанции, исключив из расчета неустойку за период с 01.04.2022 по день окончания действия моратория.

Признавая операции недействительными, суд первой инстанции сослался на пункт 2 статьи 61.3, статью 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходил из того, что они совершены менее чем за месяц до дня назначения временной администрации по управлению банком, повлекли оказание обществу предпочтения по отношению к иным клиентам банкам, чьи требования остались непогашенными и включены в реестр требований кредиторов. Суд отклонил возражения общества относительно того, что его операции не вышли за пределы обычной хозяйственной деятельности, поскольку сумма расчетных операций, совершенных в течение одного операционного дня, превысила 1-процентное пороговое значение, установленное пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий признанного банкротом общества "Маркиткарт Раша" в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Северо-Западного округа на определение суда от 19.05.2020 об утверждении мирового соглашения.

Суд исходил из следующего: спорный земельный участок образован из земельного участка, предоставленного Обществу для комплексного освоения территории, поэтому он не является самостоятельной отдельной территорией; договор аренды этого участка заключен в рамках выполнения мероприятий по комплексному освоению территории, поэтому у арендатора в отношении этого участка сохранились обязательства, предусмотренные первоначальным договором с учетом аукционной документации; оснований, предусмотренных статьями 166 - 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), для признания договора аренды недействительным не имеется; является недобросовестным поведение Общества, который заключив договор о комплексном освоении территории, приняв на себя обязательства, предусмотренные условиями договора и аукционной документацией, в части сроков строительства и строительства объектов социального назначения, подлежащих возведению за счет средств арендатора, произведя раздел первоначальных участков с образованием в том числе спорного земельного участка, в отношении которого заключен отдельный договор, в последующем потребовало признания такого договора недействительным; в силу статьи 614 ГК РФ Общество должно внести определенную спорным договором арендную плату.