Судебная практика ГК РФ

В абзаце втором пункта 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года N 6-П указано, что приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательств (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации) (пункт 37).

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей в спорный период, и исходили из доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения Берестнева А.А. к субсидиарной ответственности на основании презумпций, содержащихся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, с чем впоследствии согласился суд округа.

Полагая свои права нарушенными, основываясь на п. п. 1 и 3 ст. 8, ст. ст. 25, 26, п. п. a) и b) п. 2 ст. 35, пп. b) п. 1 ст. 45, пп. a) п. 1 ст. 49, ст. ст. 51, 72, 74, 81 Венской конвенции, а также ст. ст. 12, 15, 308.3, 330, п. п. 1 и 2 ст. 393, п. 1 ст. 395, ст. 450.1, п. 5 ст. 453, ст. ст. 469, 523 ГК РФ, Истец обратился в МКАС за защитой своих прав и просил:

Разрешая спор в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, оценил представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", исходил из отсутствия оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором. Судом учтено процессуальное поведение должника в период процедуры банкротства, оказывающего содействие финансовому управляющему и предоставлявшего последнему все необходимые сведения.

Определением того же суда от 26.06.2019 в отношении общества введена процедура наблюдения, в ходе которой (12.08.2019) банк на основании статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" обратился в суд с заявлением о включении его требования в сумме 19 763 500 рублей в реестр требований кредиторов общества как обеспеченного залогом имущества, сославшись на первый и второй кредитные договоры и первый и второй договоры об ипотеке.

Ссылка в апелляционной жалобе на письмо ФАС России от 26 августа 2016 г. N ИА/58910/16 "О применении разъяснений ФАС России" не опровергает вывода суда о том, что Письмо не обладает нормативными свойствами и соответствует содержанию разъясняемых им нормативных положений.

Повторно исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении требований, придя к выводу о недоказанности возникновения на стороне Компании неосновательного обогащения.

Признавая требование общества обоснованным, суд первой инстанции руководствовался статьей 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из доказанности получения спорных денежных средств должником, их дальнейшего расходования (погашение задолженности по договорам займа перед Исаевой Ириной Арсеньевной (матерью должника), исполнение условий брачного договора, заключенного с супругом должника), а также отсутствия доказательств недобросовестности сторон.

Суды признали обоснованными возражения предпринимателя о предоставлении встречного исполнения на спорную сумму и предъявление истцом документально неподтвержденного иска и отказали в нем в соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно п. п. 1 и 3 ст. 703 ГК РФ договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику. Если иное не предусмотрено договором, подрядчик самостоятельно определяет способы выполнения задания заказчика.

Выражая несогласие с обжалуемыми судебными актами в части удовлетворения первоначальных исковых требований, общество ссылается на нарушение судами положений статей 199, 329, 330, 401, 706 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и приводит следующие доводы.

Суды установили, что замененные запчасти не попали в распоряжение страховщика, выплатившего страховое возмещение в размере стоимости восстановительного ремонта, непогашенная выплатой в порядке обязательного страхования часть которой взыскана с ответчика в соответствии со статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, установив, что ответчики являются организаторами мероприятия, на котором было осуществлено публичное исполнение спорных музыкальных произведений, фонограмм и зафиксированных на них исполнений в отсутствие договоров и выплаты вознаграждения в пользу правообладателей, определив круг правообладателей спорных музыкальных произведений, фонограмм и исполнений, их членство в иностранных организациях по коллективному управлению правами, признав доказанным право истцов на обращение в арбитражный суд с заявленными требованиями в защиту прав правообладателей в силу того, что они являются аккредитованными организациями, факт неправомерного использования ответчиками спорных музыкальных произведений и фонограмм, определив размер подлежащей взысканию компенсации на основании постановления Авторского Совета РАО N 2 от 24.04.2014 и положения ВОИС от 09.01.2013 N 1, установившими правила расчета компенсаций за нарушение исключительных прав на объекты, входящие в репертуар данных организаций, который ответчиками не опровергнут, суды, руководствуясь статьями 1229, 1242, 1243, 1259, 1270, 1252, 1244, 1304, 1311, 1317, 1324, 1326 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 19, 62, 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", исковые требования удовлетворили.

Суды установили оказание истцом (исполнителем) услуг в рамках договора от 03.05.2018, поэтому удовлетворили иск в соответствии со статьями 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Требуемая в жалобе переоценка выводов судов не обладает критериями оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

В рассматриваемом деле суды установили условия, необходимые в силу статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для взыскания убытков вследствие ненадлежащего исполнения обязательства.

Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на неправильное применение статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), утверждая, что неправомерные действия сотрудников Товарищества привели к причинению ущерба.

В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, проанализировав предложенные учреждением и обществом редакции договора, руководствуясь статьями 421, 422, 426, 445, 446 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 24.06.1998 N 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления", Правилами коммерческого учета объема и (или) массы твердых коммунальных отходов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.2016 N 505, Правилами обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 N 1156, суды первой и апелляционной инстанций установили, что изложение спорных пунктов договора в редакции, предложенной учреждением, не противоречит нормам действующего законодательства, не нарушает права сторон и баланс их интересов, в связи с чем пришли к выводу о возможности их принятия в редакции истца.