Судебная практика ГК РФ

По общему правилу установление обоснованности, размера и очередности удовлетворения требований кредиторов в деле о банкротстве осуществляется по результатам судебной проверки заявления кредитора и на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. Установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности и опровергнуты доводы и доказательства, указывающие на пороки сделок, положенных в основу требований (мнимость, притворность и т.п.), или иных источников формирования задолженности (пункт 1 статьи 100, пункт 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пункт 26 постановления N 35, пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного 27 декабря 2017 г.).

Суды руководствовались статьями 5, 42 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пунктами 2, 3, 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" (далее - постановление N 54), пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве), исходил из необходимости установления имеющих существенное значение для настоящего спора обстоятельств, исследования доказательств, оценки приводимых финансовым управляющим доводов.

В Постановлении от 8 декабря 2017 года N 39-П Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что статья 15, пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации и подпункт 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации в их нормативном единстве не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования эти положения:

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив наличие у реализованной на торгах квартиры статуса единственного пригодного для постоянного проживания должника помещения и отсутствие в действиях должника признаков злоупотребления правом, пришли к выводу об обоснованности заявления.

В этой связи заявитель просит признать не соответствующими статьям 8, 9 (часть 2), 19 (часть 1), 24 (часть 2), 32 (часть 5), 35 (части 1 - 3), 36 (части 1 и 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации статьи 81 "Вещественные доказательства", 82 "Хранение вещественных доказательств" и часть третью статьи 115 "Наложение ареста на имущество" УПК Российской Федерации, которые, по его мнению, вопреки требованиям статьи 126 "Последствия открытия конкурсного производства" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предоставляют органам следствия и дознания право произвольно запрещать или ограничивать в рамках процесса о банкротстве оборот имущества должника, не предоставляя никаких гарантий защиты прав добросовестных залоговых кредиторов. Кроме того, заявитель оспаривает законность наложенного на имущество ареста и просит разрешить вопросы об объеме прав кредиторов, об обоснованности наложения ареста защитой публично-правовых интересов и об их наличии в его деле, о возможности признания залогового кредитора потерпевшим, гражданским истцом, о сроке применения данной принудительной меры.

А.А. Харьков оспаривает конституционность статей 131 "Конкурсная масса", 132 "Имущество должника, не включаемое в конкурсную массу" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также статей 2 "Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе" и 9 "Особенности распоряжения объектами централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящимися в государственной или муниципальной собственности" Федерального закона от 7 декабря 2011 года N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении".

Разрешая спор, апелляционный суд руководствовался положениями пунктов 1, 2 статьи 131, пунктов 1, 2 статьи 132 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 9 Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", правовыми позициями, изложенными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 мая 2000 г. N 8-П, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утвержденном 27 ноября 2019 г. (вопрос N 2), и исходил из установленной данными нормами обязанности собственника имущества, относящегося к системе водоснабжения и водоотведения и не подлежащего реализации в рамках процедуры банкротства, по выплате компенсации за уменьшение конкурсной массы при возврате ему должником данного имущества.

Согласно Федеральному закону от 29 декабря 2006 года N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" игровое оборудование - устройства или приспособления, используемые для проведения азартных игр в игорном заведении, - должно находиться в собственности организатора азартных игр (пункт 16 статьи 4, часть 4 статьи 8). При этом деятельность по организации и проведению азартных игр может осуществляться исключительно организаторами азартных игр при соблюдении требований, предусмотренных этим Федеральным законом, другими федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, и исключительно в игорных заведениях, соответствующих установленным требованиям, которые могут быть открыты исключительно в игорных зонах в порядке, установленном этим Федеральным законом (части 1, 2 и 4 статьи 5, статьи 6 и 13 этого Федерального закона).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 10, 167, 168, 170, 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", суды отказали в удовлетворении первоначального иска и удовлетворили встречные требования, придя к выводу, что договор займа является мнимой сделкой, поскольку на личные счета сотрудников Общества было перечислено по 5 000 000 руб. каждому с назначением платежа (Возмещение командировочных расходов/представительских/хозяйственных расходов/компенсационные выплаты) и в этот же день между сторонами подписан акт приема-передачи денежных средств.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 209, 210, 310, 330, 333, 438, 539 - 548 Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 г. N 354, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии доказательств переустройства нежилого помещения в МКД в установленном законом порядке.

М.О. Арва, являющийся правопреемником ООО "НКС-Инвест" в деле о банкротстве должника, оспаривает конституционность пункта 6 статьи 138 "Требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника" и пункта 4 статьи 201.14 "Погашение требований граждан - участников строительства по денежным обязательствам и особенности расчетов с кредиторами в случае реализации предмета залога в деле о банкротстве застройщика" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

А.Ю. Грачев оспаривает конституционность пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", определяющего понятие крупной сделки.

По мнению заявителя, данное законоположение противоречит статье 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той части, в какой оно позволило арбитражным судам в деле с его участием признать крупной сделкой указанное соглашение.

1. Гражданка М.Н. Дмитриева, являющаяся индивидуальным предпринимателем, оспаривает конституционность пункта 1 части 4 и части 5 статьи 10 "Предъявление и прием груза для перевозки", части 1 статьи 11 "Погрузка грузов в транспортные средства, контейнеры и выгрузка грузов из них", а также части 4 статьи 35 "Ответственность грузоотправителя, грузополучателя, фрахтователя, пассажира" Федерального закона от 8 ноября 2007 года N 259-ФЗ "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта".

Г.А. Гурьева оспаривает конституционность пункта 4 статьи 213.28 "Завершение расчетов с кредиторами и освобождение гражданина от обязательств" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

По мнению заявительницы, данное законоположение противоречит статьям 2, 15, 17 (часть 1), 18, 19, 45, 46 (часть 1) и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, при установлении судом факта непредоставления гражданином-должником сведений о кредиторе, который был уведомлен о процедуре банкротства, а также со ссылкой на приговор суда позволяет арбитражному суду не освобождать должника от всех обязательств, в том числе перед иными кредиторами.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору; по этой причине статья 234 ГК Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 ноября 2020 года N 48-П, согласно сложившейся правоприменительной практике в приведенном разъяснении имеются в виду случаи, когда лицо признает власть другого лица (собственника) над вещью и осуществляет лишь временное владение вещью, т.е. владение не "как своей".