Судебная практика ГК РФ

Принимая спорное условие договора в редакции ответчика, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 421, 422, 445, 446 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 58 Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации" и исходил из того, что спорная плата вносится в возмещение расходов перевозчика на содержание принадлежащего ему железнодорожного пути необщего пользования, при этом ежесуточное взимание такой платы обусловлено необходимостью для перевозчика содержать принадлежащий ему железнодорожный путь и поддерживать его в надлежащем состоянии на постоянной основе с целью обеспечения исполнения с его использованием своих обязательств по договору в части подачи и уборки вагонов в любой момент.

Исследовав обстоятельства спора и оценив по правилам главы 7 Кодекса представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключения судебной экспертизы, руководствуясь положениями статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности истцом совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчика, как бывшего генерального директора, убытков в пользу общества в заявленном размере. При этом суд исходил из того, что неразумные и недобросовестные действия Малородова С.Н. привели к тому, что общество уплатило за аренду оборудованию завышенную цену, не соответствующую рыночной стоимости аренды; общество было привлечено к административной ответственности в виде уплаты штрафов.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что действия ответчика, связанные с проверкой и исполнением исполнительного документа отвечают требованиям Банка России, являются законными и обоснованными, руководствуясь статьями 15, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 194, 209, 321, 428 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 8 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт оказания услуг и их объем, допущенную ответчиком просрочку исполнения обязательства по оплате оказанных услуг, учитывая условия, изложенные ответчиком в заявке на заключение договора, непредставление ответчиком доказательств оплаты задолженности, руководствуясь положениями статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 24.7 Федерального закона от 24.06.1998 N 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления", Правилами коммерческого учета объема и (или) массы твердых коммунальных отходов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15.09.2018 N 505, Правилами обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 N 1156, суды пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований за период с 01.04.2019 по 31.07.2019.

Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались положениями статей 420, 421, 445 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 8 Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", статьями 5, 18, 21 Закона Российской Федерации от 14.05.1993 N 4979-1 "О ветеринарии", Положением о государственном ветеринарном надзоре, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 05.06.2013 N 473, и исходили из того, что действующим законодательством не установлена обязанность производителей мясной и рыбной продукции в целях надлежащего обеспечения санитарно-эпидемиологической безопасности их деятельности обращаться за оказанием услуг только к конкретному государственному санитарно-эпидемиологическому органу, публичным данный договор для ответчика не является, отсутствуют обстоятельства, которые могли бы явиться основанием для понуждения ответчика к заключению спорного договора.

в рамках дела о банкротстве должника определением суда первой инстанции от 02.08.2020 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника привлечены Козлов Д.Ю., Рылова В.Н. и Гущин В.С., с них в пользу общества "Тенто" взыскано 22 278 184,16 руб., 3 600 978,62 руб. и 1 000 409,94 руб. соответственно. Также суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в действовавшей в спорный период редакции) (далее - Закон о банкротстве), Козлова Д.Ю. и Козлова Ю.А., в удовлетворении заявлений в остальной части отказано.

При разрешении спора суды руководствовались пунктом 1 статьи 329, пунктом 1 статьи 334, пунктом 2 статьи 345, пунктами 1 и 3 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 4.1 статьи 138, пунктом 4 статьи 139 Закона о банкротстве, пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя".

Разрешая спор в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", учли разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и не усмотрели оснований для неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. Суды исходили из недоказанности сокрытия должником имущества, информации о своих доходах/расходах, недобросовестности действий должника, уклонения от погашения задолженности, предоставления должником недостоверных сведений финансовому управляющему.

Разрешая спор и отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа руководствовался положениями статей 1, 10, 168, 170, 365, 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из того, что оснований для правопреемства и включения общества "Инвестор" в третью очередь не имеется, так как предоставление имущества в залог по обязательству должника в действительности являлось корпоративным финансированием.

Разрешая спор в соответствующей части, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 19, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили того, что сделки, направленные на отчуждение буровой установки, являются притворными сделками, прикрывающими сделку по выводу имущества должника в преддверии банкротства с целью недопущения обращения взыскания на него по требованиям кредиторов. При этом суды приняли во внимание, что в цепочку оспариваемых сделок по отчуждению имущества вовлечены лица, связанные с должником; доказательств того, что вышеуказанные лица занимаются деятельностью, связанной с использованием буровой установки, а также имеют финансовые возможности для ее приобретения, не представлено.

Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства, в том числе условия контракта, в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда, руководствовался статьями 309, 310, 450.1, 702, 703, 708, 715, 721 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 10, 168, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.1, 61.6, 189.40, 189.90 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемые сделки совершены после отзыва у банка лицензии на совершение банковских операций и без одобрения временной администрацией, а потому пришли к выводу о правомерности заявленных требований, с чем впоследствии согласился суд округа.

Суды первой и апелляционной инстанций сочли, что в силу пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ, пункта 1 статьи 131 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и разъяснений, изложенных в пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", требования Управления не подлежат рассмотрению в общеисковом порядке, поскольку в отношении Общества введена процедура банкротства (дело N А73-822/2013).

Разрешая спор, суды исходили из того, что оспариваемая сделка совершена в пределах года до возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем к ней подлежат применению правила о неравноценности (пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)).

Суды первой и апелляционной инстанций сочли, что в силу пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ, пункта 1 статьи 131 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и разъяснений, изложенных в пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", требования Управления не подлежат рассмотрению в общеисковом порядке, поскольку в отношении Общества введена процедура банкротства (дело N А73-822/2013).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", и исходили из пропуска обществом срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих факт принятия спорного груза к перевозке, руководствуясь положениями статей 15, 393, 785, 796 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 08.11.2007 N 259-ФЗ "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Признавая требования Зубрилиной Н.В. необоснованными в части, суды руководствовались статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что заявитель не доказал наличие у должника перед ним неисполненных обязательств по выплате неустойки и штрафа в соответствии с Законом Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 24 512,52 руб., а также компенсации морального вреда в размере, превышающем 10 000 руб.