Судебная практика ГК РФ

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии со стороны ответчиков недобросовестного поведения при проведении переговоров по заключению договоров аренды, выразившегося во внезапном и неоправданном прекращении переговоров, а также недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчиков и понесенными обществом расходами (ремонтные работы). При таких обстоятельствах, исходя из отсутствия совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчиков убытков, руководствуясь статьями 15, 393, 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды не усмотрели оснований для удовлетворения иска, с чем впоследствии согласился суд округа.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 130, 131, 132, 133.1, 164, пунктом 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 7, 14, 26 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", признал наличие правовых оснований для отказа в государственной регистрации права оперативного управления на спорный объект за Учреждением на основании представленного договора купли-продажи от 24.07.2019, поскольку в ЕГРН отсутствуют сведения о зарегистрированных правах продавца - ООО "ЭКО-2006" на проданное сооружение.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", частью 1 статьи 44 Федерального закона от 29.12.2015 N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации", обоснованно не установили оснований для удовлетворения заявления о включении в реестр заявленного требования.

Как следует из судебных актов, оспоренным постановлением предприятие привлечено к административной ответственности за нарушение пункта 5 части 1 статьи 13 Федерального закона от 28.12.2009 N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации", выразившееся в заключении договоров комиссии с поставщиками продовольственных товаров для осуществления торговой деятельности и исполнении (реализации) данных договоров, что установлено решением антимонопольного органа от 17.10.2018 по делу N 02/02-18.

В обоснование заявления о разрешении разногласий общество ссылалось на положения пункта 2 статьи 213.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), а также заявило возражения относительно расчета процентов, считая, что мораторные проценты начисляются только на сумму основного долга без учета процентов за пользование займом.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ООО "Авторынок1" о взыскании со Скоробогатова И.А. задолженности по договору аренды, суд первой инстанции сослался на статьи 309, 310, 606, 607, 614, 642 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что между ООО "Авторынок-1" и Скоробогатовым И.А. 10 мая 2016 г. был заключен договор аренды транспортного средства без экипажа, обязательства по арендной плате по договору Скоробогатовым И.А. не исполнены, в связи с чем взыскал со Скоробогатова И.А. в пользу ООО "Авторынок1", которому ООО "Авторынок-1" по договору уступки права требования передало право требования по данному договору, задолженность по арендной плате за период с 20 июня по 10 декабря 2016 г. в размере 1 200 000 руб.

Отказывая в удовлетворении иска по настоящему делу, суды, руководствуясь положениями статей 166, 168, 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", исходили из того, что оспариваемые сделки совершены с соблюдением требований закона; перед заключением сделок банку были представлены протоколы, которыми было оформлено согласие общего собрания участников общества на совершение сделок; истцом не доказано наличие недобросовестности в действиях банка при заключении договоров ипотеки.

При рассмотрении настоящего спора суды руководствовались статьями 309, 310, 424, 539, 544, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 36, 157, 161 Жилищного кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, Правилами коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 18.11.2013 N 1034, Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644.

Суды руководствовались статьями 309, 310, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Жилищного кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статей 9, 10, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришли к правильным выводам о доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности заявителя, своевременно не обратившегося с заявлением о признании контролируемого им юридического лица банкротом при наличии у последнего признаков неплатежеспособности и заключившего ряда сделок по выводу денежных средств, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из наличия установленных в пункте 25.1 договора аренды оснований для одностороннего отказа от договора (систематическое (более двух раз) нарушение обществом сроков внесения арендной платы), принимая во внимание выраженное министерством соответствующее волеизъявление об одностороннем расторжении договора, суд, руководствуясь статьями 8, 307, 309, 421, 422, 450.1, 606, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 3, 71, 73.1, 74, 82, 83 Лесного кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что договор аренды лесного участка прекратил свое действие.

Разрешая спор, суды, основываясь на оценке представленных в дело доказательств и результатах проведенной судебной экспертизы, руководствуясь пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", абзацами 3 и 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что в отличие от находившейся в пределах рыночных значений стоимости арендуемых должником у общества офисных помещений, стоимость аренды земельного участка была многократно завышена (92 000 рублей вместо 12 910 рублей), в связи с чем признали недействительным увеличившее эту стоимость дополнительное соглашение по основанию неравноценного встречного исполнения, правильно применив последствия недействительности сделки и распределив судебные расходы.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями КоАП РФ, Гражданского кодекса Российской Федерации, Таможенного кодекса Евразийского Экономического Союза, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 11 "О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды пришли к выводу о наличии в действиях общества состава административного правонарушения.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи 131 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 170 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и исходили из отсутствия оснований для исключения указанного имущества из конкурсной массы, поскольку соглашение об отступном от 23.12.2015 является мнимой сделкой, совершенной с целью вывода имущества из конкурсной массы, с чем впоследствии согласился суд округа.

При рассмотрении настоящего дела суды руководствовались статьями 54, 182, 185, 544, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении водоотведении", Правилами организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.09.2013 N 776, Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанции, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 71, 100 и 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из доказанности наличия у должника задолженности перед обществом "ДинероИнвест" в сумме 5 545 828,23 руб., с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 20.3, 20.7, 60, 129, 143 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", не установили фактов недобросовестного поведения конкурсного управляющего, незаконности его действий (бездействия), нарушения прав и законных интересов должника, заявителя и иных кредиторов, а также оснований для отстранения от исполнения возложенных на него обязанностей.