Судебная практика ГК РФ

по иску общества с ограниченной ответственностью "Прайм Климат" (далее - истец) к гражданину Тарасову Антону Олеговичу (Москва, далее - ответчик) о взыскании 1 500 000 рублей в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Легион-инжиниринг", исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей",

Гражданка Л.Г. Тюкульмина оспаривает конституционность пункта 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

По мнению заявительницы, данное законоположение противоречит статьям 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 38 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в которой оно по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, позволяет реализовывать в процедуре банкротства имущество, находящееся в общей долевой собственности должника и его супруга при отсутствии у супругов общих долгов.

Признавая требование общества "Регионсервис-А" необоснованным, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности заявителем наличия у должника перед ним неисполненных обязательств, вытекающих из договора купли-продажи.

Отменяя решение, президиум суда руководствовался главой 24 АПК РФ, пунктами 1, 2 статьи 1351 ГК РФ, Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации полезных моделей, и их форм, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 30.09.2015 N 701, учитывал Требования к документам заявки на выдачу патента на полезную модель, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 30.09.2015 N 701, принял во внимание, что доводы возражения общества сводились к тому, что в ближайшем аналоге отсутствует тот недостаток, на решение которого направлено техническое решение по спорной полезной модели; следовательно, не раскрыта причинно-следственная связь между отличительным признаком и заявленным техническим результатом, не раскрыто его влияние на технический результат, и пришел к выводу о несоответствии принятого решения Роспатента положениям статье 1351 ГК РФ.

Повторно разрешая спор, суды, руководствуясь пунктами 1 и 2 статьи 61.2, пунктом 2 статьи 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 5, 8, 9, 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности совокупности условий для признания недействительной оспариваемой сделки.

Указанное решение от 13.10.2020 обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35) индивидуальным предпринимателем Старун Елизаветой Алексеевной, как кредитором ООО "Логистик лес" в деле о банкротстве последнего (далее - Предприниматель).

24.05.2018 принято заявление общества с ограниченной ответственностью "БАЗИС" о признании должника банкротом, решением от 04.07.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Агапов Даниил Евгеньевич, который оспорил вышеуказанные договоры залога как подозрительные сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), а агентство просило включить в реестр свои требования, основанные на данных договорах.

деятельность ООО "Бином" прекращена 14.05.2018 на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

Из материалов дела усматривается, что Назьмовым М.С. (арендодатель) и обществом "Бином" (арендатор) заключен договор аренды N 3/л от 07.08.2017, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору во временное пользование с правами владельца без права передачи третьим лицам за плату и на установленный договором срок две шестиметровые строительные люльки в соответствии со спецификацией компонентов оборудования, изложенной в приложении N 1 к договору, а арендатор по окончании срока аренды обязался своевременно возвратить оборудование в исправном состоянии с учетом нормального износа. Арендодатель передал арендатору оборудование по акту от 07.08.2017 N 1; оборудование арендатором возвращено арендодателю по акту от 12.03.2018 N 1 не полностью; стоимость утраченного оборудования составила 177 400 рублей. Факт утраты имущества, принадлежащего заявителю, общество "Бином" не отрицало, однако до исключения из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ, реестр) арендатор не возместил заявителю стоимость утраченного оборудования в указанной сумме. После исключения из ЕГРЮЛ заявителем было обнаружено имущество, принадлежащее обществу, а именно: денежные средства, находящиеся (находившиеся) на банковском счете исключенного из реестра юридического лица, что подтверждается справкой по клиенту (общество "Бином") от 15.10.2018, письмом общества от 15.10.2018.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

При разрешении настоящего спора суд апелляционной инстанции исходил из того, что порядок урегулирования правоотношений сторон по заключенному государственному (муниципальному) контракту при полном отзыве лимитов бюджетных обязательств Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ, Закон о контрактной системе) нормативно не регламентирован.

Разрешая спор и удовлетворяя иск, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 37 и 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", исходили из того, что у общества имеется обязанность по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня вступления в законную силу судебного акта, которым удовлетворено требование истца о взыскании убытков, до даты его фактического исполнения.

Принимая в обжалуемой заявителем части судебные акты, суды руководствовались положениями статей 65, 71 АПК РФ, статей 450, 450.1, 606, 611, 614, 622, 655 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 8 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора", и исходили из доказанности истцом наличия правовых оснований для взыскания с ответчика спорных денежных средств за фактическое использование помещений, размер которых не противоречит результатам проведенных судебных экспертиз и не опровергнут ответчиком.

При разрешении спора суды руководствовались статьями 166, 169, 179, 329, 381.1 Гражданского кодекса, частями 7, 7.2, 7.3 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", пунктом 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исследовав и оценив обстоятельства дела и представленные доказательства.

При разрешении спора суды руководствовались статьями 15, 57, 310, 312.1, 312.4 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 3, 4 Федерального закона от 19.05.1995 N 81-ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей", абзацем третьим статьи 1, подпунктами 7, 8, 10, 11 пункта 2 статьи 8, пунктом 1 статьи 22 Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", частями 1 и 3 статьи 1.4, пунктом 4 части 1 статьи 4.2, статьями 4.6 и 4.7, частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 04.12.2009 N 951н "Об утверждении перечня документов, которые должны быть представлены страхователем для принятия решения территориальным органом фонда социального страхования Российской Федерации о выделении необходимых средств на выплату страхового обеспечения", исследовав и оценив обстоятельства дела и представленные доказательства.

Разрешая спор, суды первой инстанции и округа, руководствуясь пунктами 3, 13 статьи 20.6, статей 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 13.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", исходили из наличия оснований для установления конкурсному управляющему процентов по вознаграждению в заявленном размере в отсутствие доводов и доказательств недобросовестности действий арбитражного управляющего при реализации заложенного имущества.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемая сделка заключена в преддверии банкротства должника для создания видимости правоотношений, исключительно с целью безвозмездного вывода активов должника и причинения вреда кредиторам.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности причин для удовлетворения требований по заявленным основаниям.