Судебная практика ГК РФ

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 19, 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве), абзацем 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", исходил из необходимости установления имеющих существенное значение для настоящего спора обстоятельств, оценки приводимых участвующими в деле лицами доводов и представленных ими доказательств, совершения процессуальных действий.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признав недоказанным факт нарушения перевозчиком срока уборки вагонов, руководствуясь положениями статей 44, 100 Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации", пунктами 52, 53, 54, 55, 68 Правил приема грузов, порожних грузовых вагонов к перевозке железнодорожным транспортом, утвержденных приказом Минтранса России от 07.12.2016 N 374, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Удовлетворяя требования о взыскании убытков с бывшего генерального директора Потехина А.С. в пользу общества "Мета Дизайн" в части 12 408 239 рублей 82 копеек, суды, исследовав и оценив представленные доказательства, в том числе заключения судебных экспертиз, по правилам главы 7 Кодекса, руководствовались положениями статей 15, 53, 531 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и исходили из доказанности обстоятельств, необходимых для применения к ответчику указанной меры гражданско-правовой ответственности, указав, что в результате неразумных и недобросовестных действий ответчика возглавляемое им общество лишилось дохода.

Разрешая спор в обжалуемой Брусенцевым В.В. и Некрасовым А.Н. части, суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь нормами о субсидиарной ответственности Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве), исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, правомерно приостановив производство по определению размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из неполного исследования судами обстоятельств дела, которые имеют существенное значение для разрешения спора, что привело к преждевременным выводам и вынесению необоснованного судебного акта.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 1, 4, 8, 12, 307, 309, 310, 334, 337, 341, 349, 506, 509 Гражданского кодекса Российской Федерации и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии доказательств передачи ответчиком товара в заявляемом объеме по договору поставки.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 71, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из недоказанности реальности спорных отношений. В частности, судами установлено, что платеж произведен заявителем в счет погашения собственных обязательств перед кредитором Ступаком М.В., действия супругов были направлены на формирование искусственной задолженности.

Отменяя постановление апелляционного суда и оставляя в силе определение суда первой инстанции, суд округа, руководствуясь статьями 4, 61.16, 61.17, 213.3, 213.5, 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", согласился с содержащимися в нем выводами о наличии у кредитора права на обращение с самостоятельным заявлением о признании заявителя несостоятельным, возможности возбуждения в отношении него настоящего дела о банкротстве.

Разрешая спор, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались положениями статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из отсутствия достаточных доказательств предоставления займа должнику, отсутствия допустимых и относимых доказательств наличия у кредитора финансовой возможности предоставить должнику указанную сумму займа, реального предоставления заемщику суммы займа и экономической целесообразности заключения договоров, дальнейшее расходование денежных средств должником не раскрыто.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции руководствовался статьями 196, 200, 203, 809, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в пункте 20 в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление N 43), и исходил из доказанности перечисления истцом денежных средств в качестве займа и факта неисполнения ответчиком обязательства по возврату спорной суммы, указав, что срок исковой давности при заключении дополнительного соглашения N 2 (01.04.2019) начал исчисляться заново, в связи с чем на момент подачи иска не пропущен.

Отказывая в удовлетворении иска, суды, руководствуясь статьями 11, 12, 130, 131, 133, 134, 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 36 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" и пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходили из того, что оснований для удовлетворения исковых требований о признании отсутствующим права собственности ответчика на часть АГЗС, представляющей собой комплекс сооружений, объединенных единым функциональным и технологическим предназначением, а также являющейся опасным производственным объектом, при указанных по делу фактических обстоятельствах не установлено.

Полномочия директора общества в спорный период осуществлял Манакин Михаил Евгеньевич, который совместно с юристом Гамановым Евгением Владимировичем, якобы с предварительным согласованием с участниками общества, подготовили документы для участия в открытых аукционах в электронной форме на право заключения договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции (извещения N 08/2020, 09/2020, 10/2020). Для этих целей была изготовлена электронная цифровая подпись, которая хранилась в сейфе по месту фактического нахождения общества по адресу: Самарская область, г. Самара, ул. Мирная, д. 64, каб. 3, о чем был издан приказ от 20.03.2020 N 17 "Об утверждении мест хранения Сертификата Уполномоченного представителя ООО "МИГО", имеющего право участвовать в качестве участника закупки на электронных площадках из перечня, утверждаемого Правительством Российской Федерации в соответствии со статьей 24.1 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд". Протокол общего собрания от 17.03.2020, по словам директора, ему передал Гаманов Е.В. о том, что участники общества его не подписывали он узнал лишь 27.03.2020 от учредителя Иванова М.Ю.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", исходили из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения Богунова С.С. и Торгашова И.М., являющихся контролирующими должника лицами, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав на совершение им действий направленных на причинение вреда должнику.

Между тем изучение принятых по делу судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков, контролировавших хозяйственное общество, которое было исключено из единого государственного реестра юридических лиц, по его неисполненным обязательствам, основаны на фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3.1 статьи 3), соответствуют практике применения указанных правовых норм и не противоречат судебным актам Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 21.05.2021 N 20-П, определение от 11.11.2021 N 2358-О).

При разрешении спора суды руководствовались разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", правовой позицией, изложенной в пунктах 3, 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.