Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 196, 200, 308 - 310, 329, 332, 333, 395, 487, 539 - 548, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 N 808, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от ответственности за просрочку оплаты тепловой энергии, поставленной по договору теплоснабжения, недоказанности оснований встречного иска в отсутствие требования о возврате переплаты.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 10, 133, 134, 334, 348, 352, 353, 454, 460 Гражданского кодекса Российской Федерации и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что государственный контракт на приобретение скоростного моторного судна был заключен истцом до внесения записи о залоге спорных двигателей в реестр уведомлений, а ответчиком не представлено доказательств недобросовестности истца.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 19, 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, исходили из обоснованности заявленного требования и его направленности на возврат компенсационного финансирования, ранее предоставленного должнику аффилированным с ним лицом в ситуации имущественного кризиса и невостребованного в разумный срок, в связи с чем понизили данное требование в очередности удовлетворения.

Признавая заявление обоснованным, суд апелляционной инстанции установил, что требование Костенок А.С. соответствует условиям, установленным пунктом 2 статьи 213.3 и статьей 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, не удовлетворено должником на дату судебного заседания, наличие финансовой возможности у Костенок А.С. приобрести право требования к должнику и экономические мотивы совершения сделки установлены, аффилированность по отношению к должнику не подтверждена, доказаны факт неплатежеспособности должника и наличие условий для введения процедуры реструктуризации его долгов.

Разрешая спор, суды исходили из того, что спорные сделки представляют собой цепочку последовательных сделок, которые совершены в отношении заинтересованных лиц, при наличии у должника неисполненных обязательств, существовавших на момент отчуждения спорных объектов недвижимости, в отсутствие эквивалентного встречного предоставления, исключительно с целью вывода активов должника, без какой-либо экономической обоснованности, в целях недопущения обращения на него взыскания в деле о банкротстве, признав сделки недействительными согласно положениям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

1. Граждане Р.Б. Куртумерова и В.С. Толстых оспаривают конституционность пункта 6 части 3 статьи 3 Закона Московской области от 1 июня 2011 года N 73/2011-ОЗ "О бесплатном предоставлении земельных участков многодетным семьям в Московской области", согласно которому одним из условий постановки на учет в целях предоставления земельных участков многодетным семьям является условие о том, что члены многодетной семьи не производили на территории Российской Федерации отчуждение, а также раздел принадлежащих им на праве собственности земельных участков площадью 0,06 га и более со дня вступления в силу данного Закона.

1. Гражданин А.И. Пысенков, действующий в интересах своего несовершеннолетнего сына, оспаривает конституционность статьи 15 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", устанавливающей гарантии обеспечения беспрепятственного доступа инвалидов к объектам социальной, инженерной и транспортной инфраструктуры, а фактически - ее части девятой, предусматривающей, в частности, что на всех парковках общего пользования, в том числе около объектов социальной, инженерной и транспортной инфраструктур (жилых, общественных и производственных зданий, строений и сооружений, включая те, в которых расположены физкультурно-спортивные организации, организации культуры и другие организации), мест отдыха, выделяется не менее 10 процентов мест (но не менее одного места) для бесплатной парковки транспортных средств, управляемых инвалидами I, II групп, и транспортных средств, перевозящих таких инвалидов и (или) детей-инвалидов; на указанных транспортных средствах должен быть установлен опознавательный знак "Инвалид" и информация об этих транспортных средствах должна быть размещена в государственной информационной системе "Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере" (на момент применения этого положения в деле заявителя предусматривалось, что эта информация должна быть внесена в федеральный реестр инвалидов).

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что должник на момент дорожно-транспортного происшествия являлся законным владельцем транспортного средства (источника повышенной опасности), на которого может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, что явилось основанием для отказа в удовлетворении требования о включении в реестр.

Отказывая в утверждении мирового соглашения и признавая недействительными решения собрания кредиторов должника по спорным вопросам, суды руководствовались положениями статей 20.3, 129, 130, 139, 150, 156, 160 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 139, 140 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2005 N 97 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с заключением, утверждением и расторжением мировых соглашений в делах о несостоятельности (банкротстве)", и исходили из наличия признаков заинтересованности между мажоритарными кредиторами и должником, необоснованности освобождения должника от исполнения обязательств перед независимыми кредиторами посредством прощения половины долга, отсутствия надлежащего экономического обоснования таких условий и отсутствия доказательств обеспечения защиты экономических интересов кредиторов, голосовавших против заключения мирового соглашения, принятия решения о приостановлении торгов в отсутствие компетенции собрания кредиторов должника на принятие такого решения.

Удовлетворяя заявление, суды руководствовались статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили того, что соглашение об отступном заключено в отсутствие встречного предоставления в виде займов, что привело к уменьшению объема активов должника и причинению вреда имущественным интересам кредиторов, установлена осведомленность сторон о мнимости займов.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пришел к выводу о наличии всех необходимых условий для удовлетворения требований о взыскании выкупных платежей и пени: платежными поручениями подтверждается перечисление указанных денежных средств, договоры купли-продажи признаны ничтожными, а спорное имущество возвращено в конкурсную массу должника, ответчик удерживает денежные средства истца, которые были оплачены в рамках исполнения ничтожных сделок.

Обязанность лично исполнить государственный (муниципальный) контракт, обусловленная необходимостью достижения перечисленных целей при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд, согласуется также с положением части 5 статьи 95 Федерального закона от 5 апреля 2013 года N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", согласно которой при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения.

Суды исследовали поведение должника в ситуациях образования и погашения задолженности и признали его создающим условия для применения правила пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Иная оценка кредитором действий должника противоречит установленным обстоятельствам и не создает оснований для кассационного пересмотра судебных актов.