Судебная практика ГК РФ

Отказывая в удовлетворении заявления, суды, руководствуясь статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.04.2021 N 15-П, признали недоказанным наличие оснований для включения в конкурсную массу спорной квартиры, обладающей квалифицирующими признаками единственного пригодного для проживания должника и его супруги жилого помещения.

Между тем изучение принятых по делу судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков, контролировавших хозяйственное общество, которое было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, по его неисполненным обязательствам, основаны на фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3.1 статьи 3), соответствуют практике применения указанных правовых норм и не противоречат судебным актам Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 21.05.2021 N 20-П, определение от 11.11.2021 N 2358-О).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Отпадение правового основания означает исчезновение обстоятельств, позволяющих признать юридическую основательность приобретения (сбережения) имущества, и охватывается нормой п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В соответствии с частью 5 статьи 16 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" со дня проведения государственного кадастрового учета земельного участка, на котором расположены многоквартирный дом и иные входящие в состав такого дома объекты недвижимого имущества, такой земельный участок переходит бесплатно в общую долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

1. Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее также - Закон о банкротстве) контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам этой статьи в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции указал на то, что истец для урегулирования спора в досудебном порядке к ответчикам не обращался, претензию и соответствующие документы не направлял, а также что в силу пункта 2.1 статьи 18 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) в редакции Федерального закона от 28 марта 2017 г. N 49-ФЗ, действующей с 1 июня 2019 г., у РСА отсутствует обязанность по осуществлению компенсационных выплат цессионариям.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьей 16 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из отсутствия оснований для исключения из реестра требования кредитора, задолженность перед которым не погашена.

Выводы судов соответствуют нормам права, оснований для этих выводов не имеется. Существенных нарушений норм материального и (или) норм процессуального права, которые бы повлияли на исход переоценки судебного разбирательства, судами не допущено.

Прекращая производство по делу, суды, руководствуясь пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 33, 48, 213.3, 213.5, 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что на дату рассмотрения спорного вопроса отсутствовали основания для признания обоснованным заявления финансового управляющего, а заявлений о признании должника банкротом от иных кредиторов не поступало.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статьи 12.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", сопоставив объем и сложность выполняемой заявителем работы пришли к выводу о возможности установить ежемесячное вознаграждение в указанном размере и в его обоснованности.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 20.3, 60, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что вменяемые финансовому управляющему нарушения ранее уже исследованы судами в рамках других дел и признаны необоснованными, пришли к выводу о недоказанности совершения Нейжмаком В.Н. действий, нарушающих Закон о банкротстве при проведении процедуры банкротства должника и отсутствии оснований для его отстранения от занимаемой должности.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, единственным кредитором, предъявившим требование к Дьяконову М.Ю. в рамках дела о его банкротстве, является Костромское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - фонд). Требование фонда в сумме 4 248 332 рублей 40 копеек признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, исходили из того, что требование общества подтверждено документально и понижению в очередности удовлетворения не подлежит, в связи с чем включили его в третью очередь реестра.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, исходили из того, что требование общества подтверждено документально и понижению в очередности удовлетворения не подлежит, в связи с чем включили его в третью очередь реестра.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 19, 61.2, 61.6, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемые платежи совершены в пределах периода подозрительности в отношении заинтересованного лица и при фактическом отсутствии встречного предоставления, действия сторон сделки были направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из отсутствия оснований для отказа в применении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, в связи с чем освободили Конкина Н.Е. от дальнейшего исполнения требований кредиторов, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 10, 61.11, 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в применимой редакции и исходили из недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), с чем впоследствии согласился суд округа.