Судебная практика ГК РФ

Руководствуясь статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установив, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности в пользу заинтересованного лица, при совершении сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, в результате их совершения из конкурсной массы должника выбыли денежные средств без встречного предоставления, чем причинен вред кредиторам, утратившим возможность за счет данных средств удовлетворить свои требования, суды удовлетворили заявление конкурсного управляющего.

Признавая жалобу на действия (бездействие) финансового управляющего необоснованной, суды руководствовались положениями статей 20.3, 60, 213.9, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности нарушения обжалуемыми действиями (бездействием) прав и законных интересов должника и конкурсных кредиторов и отсутствия оснований для отстранения финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей.

Признавая жалобу на действия (бездействие) финансового управляющего необоснованной, суды руководствовались положениями статей 20.3, 60, 213.9, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности нарушения обжалуемыми действиями (бездействием) прав и законных интересов должника и конкурсных кредиторов и отсутствия оснований для отстранения финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно пункту 4 части 5 статьи 8 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" в действующей редакции в кадастр недвижимости вносятся сведения о виде или видах разрешенного использования земельного участка, здания, сооружения (за исключением вспомогательных видов разрешенного использования), помещения.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статьи 144 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статей 29, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 21 Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", статей 13, 17 Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", разъяснениями, изложенными в постановлении Правительства Российской Федерации от 29.05.2004 N 257 "Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве", исходили из того, что в рассматриваемом случае спорное требование о включении в реестр должно рассматриваться как требование, заявленное уполномоченным органом, признали его подтвержденным и включили в третью очередь реестра.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались положениями статей 20.3, 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности обстоятельств противоправного поведения арбитражного управляющего, в обязанности которого не входит представление интересов должника по рассматриваемым судами в рамках самостоятельных производств делам.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления в обжалуемой части, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 61.3, 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) исходили из недоказанности совокупности условий для признания недействительными оспариваемых платежей, совершенных в период предпочтительности в процессе обычной хозяйственной деятельности в пользу общества - гарантирующего поставщика поставленного коммунального ресурса.

Отказывая в иске, суд первой инстанции, поддержанный судами апелляционной и кассационной инстанций, руководствуясь положениями статей 15, 53, 531 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", исходили из отсутствия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика как бывшего руководителя общества к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, недоказанности, в том числе, факта совершения ответчиком неразумных или недобросовестных действий в отношении общества.

Рассматривая спор, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 309, 702, 720, 711, 740, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об обоснованности требований общества о взыскании задолженности по оплате, поскольку факт выполнения спорных работ доказан, мотивированный отказ от их приемки не заявлен. Довод об отсутствии обязанности по оплате в связи с непредставлением исполнительной документации рассмотрен и признан несостоятельным. Судом частично удовлетворены требования общества о взыскании неустойки за просрочку оплаты работ, размер неустойки по договору подряда определен в соответствии с установленным договором ограничением (10% от суммы долга), по договору субподряда расчет неустойки признан верным. Требования компании о взыскании неустойки признано обоснованным в части взыскания 58 653 рублей неустойки по договору подряда, суд произвел собственный расчет исходя из установленных обстоятельств (сроков) приемки работ; по договору субподряда просрочка выполнения работ не доказана. В удовлетворении требований передать исполнительную документацию отказано, поскольку судом установлено наличие исполнительной документации у компании.

Признавая жалобу на действия (бездействие) финансового управляющего необоснованной, суды руководствовались положениями статей 20.3, 60, 213.9, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности нарушения обжалуемыми действиями (бездействием) прав и законных интересов должника и конкурсных кредиторов и отсутствия оснований для отстранения финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей.

Отказывая в удовлетворении заявления о включении в перечень требований, предъявленных кредиторами ликвидированного юридического лица, суд первой инстанции указал, что требования ООО "Славяне" основаны на решении Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2016 по делу N А40-222497/2015, которое вступило в законную силу 26.04.2016. Взыскателю 10.05.2016 выдан исполнительный лист серии ФС N 007258077, исполнение по которому до настоящего времени не произведено, при этом срок предъявления исполнительного листа истек в 2019 году. Таким образом, в силу статей 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку на момент предъявления требования в суд (09.12.2022) кредитор утратил право на принудительное исполнение судебного акта, то оснований для включения в реестр требований кредиторов должника спорных денежных средств не имеется.

Признавая требование кредитора обоснованным, суды руководствовались положениями статей 16, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из доказанности наличия у должника кредитных обязательств перед банком, требование банка не является текущим, поскольку обязательства по кредитному договору возникли до даты принятия судом заявления о признании должника банкротом, и подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом имущества должника, с учетом права залогодержателя обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке.

Признавая жалобу на действия (бездействие) финансового управляющего необоснованной, суды руководствовались положениями статей 20.3, 60, 213.9, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности нарушения обжалуемыми действиями (бездействием) прав и законных интересов должника и конкурсных кредиторов и отсутствия оснований для отстранения финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей.

Разрешая спор, апелляционный суд повторно оценил представленные доказательства и, руководствуясь статьями 181, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из пропуска срока исковой давности по требованию о признании недействительной цепочки подозрительных сделок должника (до покупателя Кузнецовой Т.С.), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. Наличия у сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, судом не установлено.

1. Гражданин А.А. Кутров оспаривает конституционность положений статьи 61.11 "Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", согласно которым:

арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов лицо, к ней привлекаемое, если оно докажет, что при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 данного Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица (пункт 9);

Статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса (пункт 1).

При этом, по смыслу закона с учетом разъяснений, изложенных в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", принятие наследства является правом призванных к наследованию наследников.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами суда первой инстанции не согласился, посчитав, что расходы на оплату услуг переводчика относятся к судебным издержкам по уголовному делу и имеют иной способ возмещения в отличие от убытков применительно к нормам статей 15 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Порядок взаимодействия страховщика и потерпевшего при обращении потерпевшего за страховым возмещением регулируется Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО).

В соответствии со статьей 3 данного закона одним из основных принципов обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим федеральным законом.