Судебная практика ГК РФ

Признавая требование Шаховой Н.В. обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника, суды, руководствуясь положениями статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 16, 100, 213.1, 213.24, 213.27 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив основание возникновения задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции, доказанность ее размера с учетом частичного погашения, признали заявленное требование обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов третьей очереди.

По результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались положениями статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 10 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и исходили из отсутствия достаточных оснований для применения в отношении ответчика крайней меры, связанной с лишением его права на долю участия в обществе.

Разрешая спор, суды, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались частью 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из недоказанности заявителем наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки по отчуждению ангара, совершенной со злоупотреблением правом и направленной на причинение ущерба кредиторам, так как на момент совершения данной сделки какие-либо значительные по размеру неисполненные обязательства у должника перед кредиторами отсутствовали.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 8, 123.22, 309, 310, 401, 420, 426, 431, 432, 438, 539 - 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 N 808, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от оплаты поставленного истцом ресурса.

Руководствуясь статьями 329, 330, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив факты поставки обществом электрической энергии и ее неоплаты учреждением, суды удовлетворили исковые требования с учетом перерасчета неустойки.

Разрешая спор, суды, руководствуясь подпунктами 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий для привлечения Михайлова В.Л. к субсидиарной ответственности, не оспорившего факт не передачи документации, в том числе в части предоставления списка дебиторов должника. Возражения заявителя о возможности погашения задолженности перед кредиторами переданным им имуществом суды сочли предположением, отметив, что размер погашенной кредиторской задолженности будет учтен судом при определении размера субсидиарной ответственности. Направление Михайловым В.Л. уведомления о готовности передать документацию, по мнению судов, не опровергало сам факт ее не передачи, не свидетельствовало об отсутствии вины в непредставлении документов и не подтверждало принятие бывшим руководителем всех необходимых мер по ведению, хранению и последующему предоставлению искомых сведений с той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась. Суды сочли доказанными факты нарушения прав и законных интересов кредиторов на наиболее полное удовлетворение своих требований, необоснованного увеличения срока конкурсного производства.

Разрешая спор и удовлетворяя заявление банка, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пришли к выводу о том, что требования банка основаны на реальных кредитных отношениях с должником, фактическое перечисление денежных средств банком при одновременном отсутствии доказательств их возврата должником в рамках этих отношений надлежаще подтверждено материалами спора.

Руководствуюсь статьями 123.22, 329, 330, 332, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 37 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 N 21 "О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив факт просрочки учреждением оплаты электрической энергии, суды удовлетворили исковые требования.

Руководствуясь статьями 424, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг", утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 г. N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, Основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 N 1178, Методическими указаниями по расчету тарифов на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденными приказом Федеральной службы по тарифам от 06.08.2004 N 20-э/2, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к выводу об обоснованности исковых требований.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 166, 178, 179, 421, 431.2, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из недоказанности истцом правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, порока воли при заключении сделки, введение продавцом покупателя в заблуждение относительно существенных условий сделки.

По мнению административного истца, данная норма противоречит абзацу второму пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ), нарушает принцип равенства участников гражданских правоотношений, установленный статьей 1 поименованног=о кодекса, и ее право как потерпевшей от дорожно-транспортного происшествия (далее также - ДТП) на получение страхового возмещения. Считает, что страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали, в то время как оспариваемый пункт 1.15 Правил аналогичных изъятий, установленных пунктом 3 статьи 944 ГК РФ, не содержит.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 60, 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности банком совокупности условий, необходимых для привлечения арбитражного управляющего Ипатова К.Е. к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

По результатам выездной налоговой проверки, проведенной налоговым органом в отношении ЗАО "РСУ" и ООО "РСУ" за период 2015 - 2017 годы, установлено, что как правопреемник - ООО "РСУ", так и правопредшественник - ЗАО "РСУ", в указанном периоде применяли упрощенную систему налогообложения (далее - УСН) с объектом налогообложения "доходы". При этом ЗАО "РСУ" в 2015 году до завершения реорганизации 18.05.2015 получило доход в сумме 5 674 264,95 рубля; после указанной даты ООО "РСУ" получило доход 68 347 671 рубль. Налоговый орган пришел к выводу, что для целей применения пункта 4 статьи 346.13 НК РФ доходы ЗАО "РСУ" и ООО "РСУ" за 2015 г. подлежат объединению, вследствие чего они превысили предельный уровень в 68 820 000 рублей, а ООО "РСУ" утратило право на применение УСН и подлежало налогообложению по общей системе налогообложения. Кроме того, исчисляя доход ООО "РСУ" (ЗАО "РСУ"), налоговый орган на основании Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" и статьи 54.1 НК РФ учел взаиморасчеты проверяемого налогоплательщика с подконтрольными лицами, в том числе с ЗАО "Прииск Удерейский", ЗАО "Герфед", ООО "Северо-Ангарский ЧОП". В итоге, налоговым органом был составлен акт проверки от 19.04.2019 N 3, в оспариваемом решении от 23.07.2020 N 3 доначислены вышеуказанные суммы налогов, пеней и санкций.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные доказательства и, руководствуясь статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для признания платежей недействительными как совершенных при отсутствии встречного исполнения со стороны общества.