Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования в обжалуемой части, суды руководствовались положениями статей 20.3, 129, 134 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из подтвержденного факта нарушения конкурсным управляющим очередности удовлетворения требований по текущим платежам, выразившегося в преимущественном возмещении расходов на привлеченных специалистов по отношению к непогашенной задолженности второй очереди текущих платежей, что привело к нарушению прав и законных интересов налогового органа.

Установленные в рамках споров, рассмотренных в делах о банкротстве должника и его супруга, согласованные действия по распоряжению имуществом при наличии неисполненных обязательств суды оценили как не допускающие в силу пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" освобождения от долгов.

Суд округа установил неправильное применение к обстоятельствам образования и погашения долга перед кредитором правил пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Требуемая переоценка действий должника не попадает под основания для кассационного пересмотра судебных актов.

Повторно разрешая спор на новом рассмотрении, суды, руководствуясь статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, исходили из обоснованности заявленных требований и наличия оснований для включения их в реестр без понижения в очередности удовлетворения.

Повторно разрешая спор на новом рассмотрении, суды, руководствуясь статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, исходили из обоснованности заявленного требования и наличия оснований для включения его в реестр без понижения в очередности удовлетворения.

По мнению заявителя, судам следовало установить, является ли оспариваемая сделка недействительной применительно к статьям 168, 408, 450, 453 ГК РФ, совершена ли она в отношении прекращенного обязательства, могут ли стороны по соглашению сторон расторгнуть уже исполненную сделку (обязательство прекращено), и в зависимости от установленных обстоятельств разрешить вопрос о том, соответствует ли эта сделка закону или нет, а если не соответствует, то является ли она оспоримой в соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ или ничтожной в соответствии с пунктом 2 этой статьи, а также учесть положения абзаца второго пункта 1 статьи 167 ГК РФ и разъяснения, изложенные в пунктах 70 - 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Отменяя решение суда, суд апелляционной инстанции, учитывая положения статей 10, 170, 414 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017) и пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017 и 08.07.2020 соответственно, пришел к выводу о том, что совершенные сторонами действия свидетельствуют о необоснованности требования о взыскании задолженности.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 8, 15, 399, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 55.3, 55.16, 60.1 ГрК РФ, разъяснениями пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", приняли во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 N 305-ЭС17-17564, и исходили из недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшими у истца убытками.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в том числе результаты проведенной дополнительной экспертизы, руководствуясь статьями 328, 450.1. 453, 715, 717, 719, 723, 753, 758, 762 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в удовлетворении первоначального иска отказали, встречный иск удовлетворили.

Обжалуемыми судебными актами определение от 04.09.2023 отменено, заявление Фаттаховой Т.А. удовлетворено частично, в пользу Фаттаховой Т.А. взыскана компенсация судебных расходов в размере 134 605 руб., из которых: с должника - 67 302,50 руб., подлежащих удовлетворению в порядке пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), с банка - 67 302,50 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из отсутствия оснований для включения в реестр требования общества в заявленном размере.

Выводы судов соответствуют нормам права, оснований для переоценки выводов судов по доводам жалобы не имеется. Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену обжалуемых судебных актов, судами не допущено.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 10, 61.11, 61.14, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", суды удовлетворили требования к Сумцову И.Н. и Шашкову Д.И. в полном объеме, установив, что фактически управление должником, осуществление хозяйственных сделок и заключение договоров осуществляли непосредственно названные лица, которые распределяли прибыль от деятельности юридического лица, определяли судьбу его имущества, в результате действий ответчиков возникли обязательства перед обществом "Мобихауз" и одновременно в результате бездействия контролирующих лиц должник оказался в состоянии неплатежеспособности, при этом причины прекращения финансово-хозяйственной деятельности без принятия мер к погашению задолженности, а также принятия мер по ликвидации в установленном законом порядке не были раскрыты.

Разрешая спор в части требований к Голикову Ю.М., суды, руководствуясь положениями подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришли к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения Голикова Ю.М., являющегося контролирующим должника лицом, к субсидиарной ответственности, указав на совершение им недобросовестных действий, приведших к причинению вреда должнику и его кредиторам, а также на неисполнение Голиковым Ю.М. обязанности по передаче документации должника, что повлекло затруднения в проведении банкротных процедур.

Такие действия работодателя Чекасина Е.В. считает незаконными, нарушающими ее право на досрочное назначение впоследствии страховой пенсии по старости по пункту 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (работа с тяжелыми условиями труда).