Судебная практика ГК РФ

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь статьями 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 20.3, 20.4 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из того, что принятые по спору судебные акты вынесены при неверном распределении бремени доказывания, в связи с чем не установлены обстоятельства, имеющие значение для принятия решения по существу спора.

Принимая решение о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина, суды руководствовались статьей 213.24 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия плана реструктуризации долгов и невозможности восстановления платежеспособности должника.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 195, 200, 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суды пришли к выводу о пропуске кредитором срока исковой давности, о применении которой заявлено должником и финансовым управляющим, отказав в удовлетворении заявления, указав при этом, что отражение должником задолженности в заявлении о собственном банкротстве является обязанностью должника (пункт 2 статьи 37 Закона о банкротстве), не может расцениваться как признание последним долга, а потому не является основанием для перерыва срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 61.11, 126 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", повторно оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив, что неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, в частности первичной документации в отношении дебиторской задолженности, существенно затруднило процедуру конкурсного производства компании, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Освобождая должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из отсутствия обстоятельств, свидетельствующих о противоправности действий должника, направленных на умышленное причинение ущерба кредиторам, уклонение от исполнения своих обязательств, сокрытие своего имущества и доходов, воспрепятствование деятельности финансового управляющего, недобросовестном поведении и признаках преднамеренного или фиктивного банкротства.

Устанавливая проценты по вознаграждению финансового управляющего в заявленном размере, суды руководствовались положениями статей 20.6, 213.9 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве" и исходили из того, что в деле о банкротстве реализовано имущество должника, получена выручка от реализации имущества, сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего составляет 7% от суммы реализации, а также учтены объем работы финансового управляющего, усилия, затраченные им на реализацию имущества должника, активная роль финансового управляющего в ведении процедуры реализации имущества должника.

Согласно части 1 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон об участии в долевом строительстве) по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались статьями 71, 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив реальность хозяйственных отношений между кредитором и должником, признали требование обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались статьями 19, 61.3, 134 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и установив, что оспариваемое соглашение о зачете, совершенное заинтересованными лицами в период предпочтительности, повлекло за собой преимущественное удовлетворение требований общества перед требованиями иных кредиторов, признали его недействительной сделкой.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск Комитета и отказывая во встречном иске Общества, сослался на статьи 309, 422, 424, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статьи 39.7, 65 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 215, 216 Кодекса об административном судопроизводстве Российской Федерации, разъяснения, приведенные в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами", и исходил из следующего: Самарский областной суд решением от 19 февраля 2021 г. по делу N 3а-491/2021 признал недействующим решение N 44-2 в части применения коэффициента 10,5 со дня вступления решения суда в законную силу, поэтому до указанного периода данный коэффициент подлежит применению; поскольку Комитет правильно произвел расчет арендной платы по спорным договорам аренды, с Общества надлежит взыскать испрашиваемый долг.

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 139, 213.7 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пришли к выводам о соблюдении процедуры и порядка проведения торгов в отношении спорного имущества и об отсутствии нарушений, повлиявших на формирование стоимости реализованного имущества, в том числе в результате ограничения круга потенциальных покупателей, которые привели бы к ущемлению прав и законных интересов должника.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 19, 61.6 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив совершение оспариваемой цепочки сделок аффилированными лицами при наличии признаков несостоятельности должника и отсутствии для него экономической целесообразности, с противоправной целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами и создания мнимого перехода прав на имущество, пришли к выводу об обоснованности заявления, правомерно применив последствия недействительности цепочки сделок.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 г. N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из наличия исключений для освобождения должника от обязательств перед кредиторами, предусмотренных абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. В частности, судами установлено недобросовестное поведение должника при получении кредита, выразившееся в предоставлении при получении кредита заведомо недостоверных сведений о своем доходе и стоимости переданного в залог имущества, выводе ликвидного имущества в пользу аффилированных лиц с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении жалоб, суды руководствовались положениями статей 20.3, 20.4, 60, 213.9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия доказательств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении финансовым управляющим возложенных на него обязанностей и нарушении прав и законных интересов должника и его кредитора.

Суды установили заключение договора за пределами периодов подозрительности, определенных в статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и отсутствие у договора пороков для применения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правила доказывания и оценка доказательств, положенные в основу жалобы, не составляют оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

Суд округа, отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя в силе определение первой инстанции, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что спорные финансовые операции по снятию наличных денежных средств, совершенные в периоды подозрительности, предпочтительности и неплатежеспособности, являются возвратом участнику должника (Ефименко А.С.) займов, пришли к выводу о причинении вреда кредиторам и наличии оснований для признания недействительными.

Разрешая спор, апелляционный суд, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 20.3 и 20.4 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришел к выводу о недоказанности наличия в действиях арбитражного управляющего Лаврова А.А. признаков недобросовестности, которые могли привести к возникновению у должника и кредитора убытков, а также пропуске срока исковой давности на предъявление требований к последующим арбитражным управляющим Сокирян В.А. и Гонтаренко А.А., что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, приняв во внимание заключение, составленное по результатам проведенной судебной экспертизы, руководствуясь статьями 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 45, 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", суды отказали в удовлетворении требований, придя к выводу, что оспариваемые сделки применительно к балансовой стоимости активов на 2020 год (16 909 000 руб.) не являются для Общества крупными, имущество продано по рыночной цене, констатировав также недоказанность отчуждения активов заинтересованному лицу с целью причинения ущерба хозяйствующему субъекту и его участникам.

Решением управления от 28 июня 2022 г. действия аукционной комиссии учреждения признаны нарушающими часть 6 статьи 69 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе).