Судебная практика ГК РФ

Между тем изучение принятых по делу судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика, контролировавшего общество, которое было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, по неисполненным обязательствам общества, основаны на фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3.1 статьи 3), соответствуют практике применения указанных правовых норм и не противоречат судебным актам Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 21.05.2021 N 20-П, определение от 11.11.2021 N 2358-О).

В кассационной жалобе общество указывает на то, что согласно положениям пункта 1 статьи 929 и подпункта 2 пункта 1 статьи 942 Гражданского кодекса страховым случаем является такое событие, которое обладает признаками, определенными договором или правилами страхования.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.09.2019 следует, что в действиях неустановленных лиц в помещении аптеки общества усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного статьей 158 Уголовного кодекса (кража), однако на момент вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не установлен ущерб, что и послужило причиной для отказа в возбуждении уголовного дела.

Отказывая в удовлетворении требований, апелляционный суд, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 20.3 и 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также результатами судебной экспертизы, пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между бездействием Карачурина Е.К. по невзысканию дебиторской задолженности и невозможностью пополнения конкурсной массы, и, как следствие, из отсутствия причин для удовлетворения требований по заявленным основаниям.

Удовлетворяя иск, суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался статьей 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, а также с учетом обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по другому делу, имеющему преюдициальное значение, исходил из указания в спорном акте о неучтенном потреблении электроэнергии недостоверных сведений о потребителе.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 359, 790 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя", Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что удержание имущества фактически направлено на преимущественное удовлетворение его требований, что противоречит принципам процедуры банкротства.

Разрешая спор, суды, руководствуясь пунктами 1 и 2 статьи 61.3, пунктом 2 статьи 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий для признания недействительной оспариваемой сделки, совершенной после принятия судом заявления о признании должника банкротом за пределами обычной хозяйственной деятельности и повлекшей за собой оказание обществу предпочтения в виде внеочередного удовлетворения его требований перед иными кредиторами.

Разрешая спор, суды, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 34, 45, 46 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", пришли к выводу, что спорное имущество не подлежит исключению из конкурсной массы, поскольку кредиторы, обязательства перед которыми возникли до заключения брачного договора, изменением режима имущества супругов не связаны.

При принятии постановлений суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались положениями статей 20.6, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия оснований для расчета процентов от доходов, полученных от сдачи имущества должника в аренду, поскольку добровольно уплаченные арендаторами платежи во исполнение обязательств по договорам аренды, применительно к рассматриваемому случаю, не могут быть отнесены к доходам, полученным в результате выявления и взыскания финансовым управляющим дебиторской задолженности.

Разрешая спор в обжалуемых частях, суды, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 10, статьи 61.10, подпункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в соответствующих редакциях), отклонив доводы о пропуске срока исковой давности, исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков, являвшихся контролирующими должника лицами и действующими в едином экономическом интересе, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 110, 138, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 449 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что при проведении торгов по реализации заложенного имущества не было допущено существенных нарушений, влекущих их недействительность, а также нарушений прав и законных интересов должника.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 19, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что в результате совершения оспариваемых взаимосвязанных сделок неплатежеспособный должник передал заинтересованным лицам свое ликвидное имущество (нежилое здание) во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, признали их недействительными, правомерно применив последствия недействительности сделок.

Отказывая в признании недействительным договора реализации арестованного имущества на торгах, суды руководствовались пунктом 5 статьи 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из того, что на момент заключения оспариваемого договора в отношении должника процедура банкротства введена не была, получение согласия финансового управляющего на совершение сделки не требовалось, в связи с чем отсутствуют основания для применения положений статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.