Судебная практика ГК РФ

В силу пункта 1 статьи 43.1 Федерального закона от 20 декабря 2004 года N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" правила рыболовства являются основой осуществления рыболовства и сохранения водных биоресурсов.

Правила рыболовства обязательны для исполнения юридическими лицами и гражданами, осуществляющими рыболовство и иную связанную с использованием водных биоресурсов деятельность (пункт 4 статьи 43.1 указанного Федерального закона).

Разрешая спор, суды руководствовались положениями пункта 2 статьи 61.2, статьями 61.6, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из доказанности заявителем наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания спорной сделки недействительной как совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, учитывая, что оспариваемая сделка совершена заинтересованными лицами, в период неплатежеспособности должника, в результате реализации имущества по цене ниже рыночной стоимости имущественным правам кредиторов должника причинен вред.

При этом, как следует из пункта 7 Положения о лицензировании деятельности по организации и проведению азартных игр в букмекерских конторах и тотализаторах, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2011 года N 1130 (документ утратил силу с 01 января 2021 года в связи с изданием Постановления Правительства Российской Федерации от 19 мая 2020 года N 706), осуществление лицензируемого вида деятельности с грубым нарушением лицензионных требований влечет за собой ответственность, установленную законодательством Российской Федерации. При этом грубым нарушением является невыполнение лицензиатом требований, предусмотренных подпунктом "ж" пункта 4 настоящего Положения, повлекшее за собой последствия, предусмотренные частью 11 статьи 19 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", либо одного из требований, предусмотренных подпунктом "а" (в части, касающейся требований, установленных частью 3 статьи 8 и частью 3 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 244-ФЗ) и подпунктами "б", "г", "е", "и" - "л", "н" и "п" пункта 4 Положения.

Суды установили отсутствие оснований и перспективы для оспаривания финансовым управляющим сделки, поэтому отказали в удовлетворении жалобы в соответствии со статьями 20.3, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Иная оценка заявителем действий финансового управляющего является субъективной и не создает оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

Судами установлено, что представленная обществом банковская гарантия не соответствовала требованиям Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе) и аукционной документации, а именно: указанный в банковской гарантии срок действия превышает срок действия контракта менее чем на один месяц, что не соответствует требованиям пункта 5 части 2, пункта 2 части 6 статьи 45, части 3 статьи 96 Закона о контрактной системе и пункту 8.1 проекта контракта, что привело к невозможности заключения с заказчиком контракта.

Разрешая спор, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались положениями статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 50, 78 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", статьей 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что спорная квартира является предметом ипотеки, вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции обращено взыскание на предмет залога - квартиру, требование кредитора Захарян Б.В. включено в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом.

Возражая относительно исковых требований, ответчик ссылался на то, что уведомлением от 15.06.2017 исх. N 274/17 он на основании пункта 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) известил истца о расторжении договора и 01.07.2017 освободил помещение. Вместе с тем, акт приема-передачи (возврата) оформлен не был ввиду уклонения арендодателя от его составления.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 393, 393.1, 450, 453, 520, 688 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), исходя из того, что лизингодатель допустил существенное нарушение условий договора лизинга, выразившееся в неисполнении обязательства по передаче лизингополучателю транспортного средства; согласно новым расценкам автосалона стоимость транспортного средства, аналогичного предмету лизинга, увеличилась, и его приобретение или оформление в лизинг предпринимателем по старой цене невозможно, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в части расторжения договора лизинга и взыскания с ответчика в пользу истца убытков в виде разницы стоимости транспортного средства.

Суды сослались на статьи 24.5, 28.1, 30.17 КоАП РФ, статьи 10, 15, 151, 152, 1069, 1070 ГК РФ, пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2020 N 36-П по делу о проверке конституционности статей 15, 16, части первой статьи 151, статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1, 2 и 3 статьи 24.7, статей 28.1 и 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 13 Федерального закона "О полиции" (далее - постановление N 36-П).

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемые сделки должника (договоры займа и ипотеки) совершены за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве. Установив, что договор займа является реальной сделкой, у ответчика имелась финансовая возможность предоставить должнику заем в оспариваемой сумме, признав недоказанным факт реализации имущества по заниженной цене и причинение оспариваемой сделкой вреда кредиторам должника, отсутствие оснований для вывода о том, что ответчик был осведомлен о признаках неплатежеспособности должника и об аффилированности сторон сделки, суды признали недоказанным наличие совокупности оснований для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Обстоятельств, указывающих на выход оспариваемой сделки за пределы признаков подозрительной сделки, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве, и оспаривание сделки по общим основаниям, не установлено.

Суд первой инстанции, ссылаясь на статьи 8, 131, 209, 210, 217 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) статьи 19, 20 Федерального закона от 29.06.2018 N 171-ФЗ "Об особенностях реорганизации федерального государственного унитарного предприятия "Почта России" (далее - Закон N 171-ФЗ), статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (далее - Закон N 218-ФЗ) пришел к выводу о наличии оснований для признания права собственности на спорные нежилые помещения за истцом и удовлетворил иск.

Руководствуясь статьями 20.6, 59 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 110, 112 АПК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды установили, что после вынесения судебного акта о завершении конкурсного производства арбитражный управляющий ввиду подачи Шерманом М.М. жалоб и заявлений в отношении судебного акта о завершении конкурсного производства принял участие в ряде судебных заседаний. Оценив объем проделанной арбитражным управляющим работы, установив совокупность подготовленных им процессуальных документов, а также приняв во внимание сложность спора и его особенности, суды пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявления.

Руководствуясь статьями 329, 330, 332, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив факты оказания компанией обществу услуг по передаче электроэнергии и неоплаты их ответчиком, суды удовлетворили исковые требования, произведя перерасчет неустойки с учетом положений Постановления N 497.