Судебная практика ГК РФ

1. Гражданка И.Д. Птушко оспаривает конституционность пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которому страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 данного Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в организациях для детей, независимо от их возраста с применением положений части 1.1 данной статьи.

пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии";

пунктов 1 и 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

пункта 1, подпунктов 10.1 и 13 пункта 2 (в жалобе подпункт 13 назван пунктом 13 части 2) статьи 6 "Индивидуальный лицевой счет", статей 8.1 "Общие правила учета сведений о зарегистрированных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета", 11 "Представление сведений для индивидуального (персонифицированного) учета" (в целом и, в частности, ее пункты 1 и 2), 12 "Представление сведений об иных периодах, засчитываемых в страховой стаж для назначения пенсии, и сведений о трудовой деятельности", 14 "Права и обязанности зарегистрированного (застрахованного) лица", 16 "Права и обязанности органов Фонда, связанные с осуществлением индивидуального (персонифицированного) учета" Федерального закона от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования";

Ю.Д. Малунцева оспаривает конституционность пунктов 9 и 11 статьи 61.11 "Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

По мнению заявительницы, данные законоположения противоречат статьям 2, 7, 38 (часть 1) и 67.1 (часть 4) Конституции Российской Федерации в той части, в которой они по своему буквальному содержанию не позволяют судам их применять для целей снижения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя организации-должника в деле о банкротстве и не учитывают, имеется ли реальная возможность взыскания денежных средств с лица, не получавшего серьезной экономической выгоды от деятельности формально возглавляемой им организации.

части 15 статьи 14 "Подключение (технологическое присоединение) к системе теплоснабжения" Федерального закона от 27 июля 2010 года N 190-ФЗ "О теплоснабжении";

подпункта "д" пункта 64 Правил подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения, включая правила недискриминационного доступа к услугам по подключению (технологическому присоединению) к системам теплоснабжения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 ноября 2021 года N 2115 (далее - Правила).

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 182, 329, 330, 421, 426, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июля 2013 г. N 644, Правилами организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 4 сентября 2013 г. N 776, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (абонент) от оплаты безучетного потребления воды в силу выявленного нарушения пломбы на приборе учета воды.

Использование в пункте 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации таких оценочных понятий, как "разумность" и "справедливость", в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы и не приводит к какому-либо неравенству при ее применении. Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может расцениваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2003 года N 404-О, от 24 сентября 2012 года N 1567-О, от 18 июля 2019 года N 1963-О, от 28 сентября 2023 года N 2507-О и др.).

Соответственно, пункт 2 статьи 168, пункт 1 статьи 170, пункт 1 статьи 450, статья 606 и пункт 1 статьи 615 ГК Российской Федерации, положения статьи 30.1 и пункт 1 статьи 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права ООО "Галеос", которое, согласно выводам судов, совершило сделку, не соответствующую (по своей направленности) как действовавшему законодательству, так и существующему правовому регулированию.

1. Гражданин М.Ю. Челбов оспаривает конституционность статьи 68.1 "Компенсация добросовестному приобретателю за утрату им жилого помещения" Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".

Из представленных материалов следует, что определением суда апелляционной инстанции отменено решение суда общей юрисдикции об отказе в удовлетворении иска М.Ю. Челбова, направленного на признание его добросовестным приобретателем жилого помещения и взыскание компенсации за утрату жилого помещения (статья 68.1 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости"); по делу принято новое решение. Удовлетворяя требования заявителя частично, суд апелляционной инстанции указал, что составляющая реальный ущерб сумма, исходя из которой рассчитывается размер компенсации, определена с учетом денежных средств, уплаченных заявителем по договору купли-продажи и взысканных в его пользу с продавца. Суд отклонил доводы М.Ю. Челбова, полагавшего, что размер компенсации следовало определить исходя из рыночной стоимости жилого помещения.

В Постановлении от 23 февраля 1999 года N 4-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что из смысла статей 8 (часть 1) и 34 Конституции Российской Федерации вытекает признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина. Отраженный в статье 421 ГК Российской Федерации принцип свободы договора относится к основным началам гражданского законодательства. Данное положение направлено на обеспечение свободы договора и баланса интересов его сторон (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2013 года N 1961-О, от 25 ноября 2020 года N 2805-О, от 29 октября 2024 года N 2795-О и др.).

1. Гражданин В.И. Рассохин оспаривает конституционность пунктов 21 и 30 Правил поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 2008 года N 549 (далее также - Правила).

Как следует из представленных материалов, в принадлежащем заявителю жилом доме был установлен прибор учета газа. В связи с истечением срока его поверки объем потребления газа до момента установки нового устройства определялся в соответствии с нормативами потребления. В.И. Рассохин, полагая, что за этот период произошла переплата, обратился в суд с иском о перерасчете платы за потребление газа, убытков, компенсации морального вреда и штрафа. Решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, в удовлетворении требований отказано.

Г.Г. Карапетян оспаривает конституционность пункта 17 части 1 статьи 64 "Исполнительные действия" Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", пункта 1 статьи 1 "Основные начала гражданского законодательства", пункта 3 статьи 166 "Оспоримые и ничтожные сделки" и пункта 2 статьи 168 "Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта" ГК Российской Федерации. По мнению заявителя, данные законоположения противоречат статьям 1 (часть 1), 2, 10, 15, 17 (части 1 и 3), 19, 35, 46, 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют судебному приставу-исполнителю в отсутствие соответствующего волеизъявления взыскателя и в обход срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", оспаривать сделки должника, заключенные задолго до возбуждения исполнительного производства, а суду - признавать такие сделки недействительными, при отсутствии в законодательстве прямо закрепленного у судебного пристава-исполнителя полномочия по оспариванию сделок должника и при наличии других способов защиты прав взыскателя.