Судебная практика ГК РФ

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя в силе решение суда первой инстанции, суд округа руководствовался статьями 11 и 17 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования", и исходил из конкретных установленных судом первой инстанции обстоятельств, свидетельствующих о том, что управление привлечено фондом к ответственности за нарушение срока представления сведений по форме ЕФС-1 именно в отношении 14 застрахованных лиц, без учета которых суд апелляционной инстанции пришел к иным выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Суд первой инстанций, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 8, 307, 309, 310, 329, 330, 331, 333, 401, 421, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", установив факт нарушения ответчиком сроков оплаты услуг, проверив и признав правильным произведенный истцом расчет неустойки, вместе с тем, констатировав ее несоразмерность, частично удовлетворил иск.

Во втором и третьем абзацах пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что право на односторонний отказ от исполнения обязательства либо на изменение его условий может быть предусмотрено договором для лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в отношениях между собой, а также для лица, не осуществляющего предпринимательскую деятельность, по отношению к лицу, осуществляющему предпринимательскую деятельность (абзац первый пункта 2 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Суд первой инстанции, установив, что подрядчик обязательства по изготовлению и установке мебели в установленный срок не исполнил, руководствуясь статьями 309, 310, 702, 730, 739 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положениями пункта 6 статьи 13, статьями 23, 27, 28 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о понуждении к исполнению обязательства в натуре, взыскании неустойки, судебных расходов.

В абзацах первом, втором и четвертом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 254 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела. В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (пункт 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи. Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались положениями статьи 61.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 170, 195, 196, 199, 200, 202, 203, 205, 335, 354 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 16 июля 1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", учли вступившие в законную силу судебные акты об отказе в признании договора купли-продажи квартиры недействительной сделкой и об отказе в исключении спорной квартиры из конкурсной массы должника по настоящему делу, обременение квартиры залогом по солидарному обязательству должника и Качановой Ю.В., наличие в поведении Качановой Ю.В. признаков недобросовестности в исполнении кредитных обязательств перед банком, а также признали пропущенным срок исковой давности по заявленным требованиям.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключения судебных экспертиз, руководствуясь статьями 309, 310, 454, 470, 475, 476, 506, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации, перечнем технически сложных товаров, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 10 ноября 2011 г. N 9, разъяснениями, изложенными в пункте 13 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 октября 2021 г., установив факт неоднократного проявления недостатка товара, вместе с тем, отметив, что данного обстоятельства недостаточно для квалификации выявленного недостатка (неисправность функции массажа водительского сидения), как существенного, поскольку такой недостаток должен приводить к невозможности или недопустимости использования данного товара по назначению, суды пришли к выводу об обоснованности требований истца только в части взыскания стоимости устранения недостатка (замены поясной опоры переднего левого сиденья) товара в размере 97 300 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции руководствовался статьей 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходил из того, что оспариваемые договоры заключены должником в целях погашения налоговой задолженности подконтрольного должнику общества, заинтересованность сторон не является основанием для признания сделок недействительными при условии реальности их исполнения, доказательств сохранения должником контроля за спорным имуществом не представлено, Ягудиной Г.Н. подтверждена финансовая возможность приобретения спорных объектов недвижимости и представлены доказательства их оплаты; договоры купли-продажи заключены должником в 2015 году - за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, оснований признания недействительности сделок по общим гражданским основаниям не установлено, обстоятельств, указывающих на выход оспариваемых договоров за пределы признаков подозрительной сделки, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве, не приведено.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 5 мая 2022 по делу N А65-29824/2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 июля 2022 г. и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 16 сентября 2022 г., в удовлетворении иска отказано со ссылкой на преждевременность его подачи в связи с введением постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. N 497, моратория на возбуждение дел о банкротстве на срок с 1 апреля до 1 октября 2022 г., одним из последствий которого является запрет на обращение взыскания на заложенное имущество, в том числе во внесудебном порядке (пункт 3 части 3 статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"). При этом суд разъяснил обществу "Альгор-Строй" право на обращение с заявленным требованием после завершения моратория.

Статьей 24.20 Федерального закона от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" предусмотрено, что, по общему правилу, сведения о кадастровой стоимости используются для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, со дня внесения сведений о ней в ЕГРН.

Удовлетворяя иск прокурора и признавая право федеральной собственности на убежище, суды исследовали и оценили представленные в материалы дела доказательства, правильно применили нормы гражданского законодательства и исходили из следующего: согласно паспорту убежища с момента создания оно является объектом гражданской обороны и в силу постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" относится к федеральной собственности; убежище оборудовано необходимыми коммуникациями, защитной дверью, помещения убежища учтены в реестре защитных сооружений МЧС, в хозяйственной деятельности каких-либо лиц, в том числе техникума, в здании которого сооружение расположено, не используются, доказательств принятия решения о передаче защитного сооружения из федеральной собственности в собственность Хабаровского края в порядке, установленном законодательством, не представлено, следовательно, данное сооружение продолжает оставаться в федеральной собственности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", лицо, право которого нарушено, может прибегнуть к его самозащите, соответствующей способу и характеру нарушения (ст. 14 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возможность самозащиты не исключает права такого лица воспользоваться иными способами защиты, предусмотренными ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в судебном порядке.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 254 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела (пункт 15).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска прокурора в связи с пропуском срока исковой давности, руководствовался пунктом 2 статьи 199 и пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в пунктах 4 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление Пленума N 43), и исходил из того, что прокуратуре г. Алушты могло и должно было быть известно о незаконности выбытия из государственной собственности земельного участка площадью 273,906 га, в состав которого входит и спорный земельный участок площадью 1,9919 га, не позднее принятия в 2014 г. окончательного судебного акта по делу N 5002-26/3383-2012. При этом суд указал, что дата проведения прокурорской проверки для целей определения начала течения срока исковой давности в этом случае правового значения не имеет.

Суды при вынесении обжалуемых судебных актов не учли разъяснения, содержащиеся в п. п. 37 - 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление N 10/22), а также не приняли во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 3.1 постановления от 21 апреля 2003 г. N 6-П, относительно критериев определения "добросовестного приобретателя".

Интересы Российской Федерации в Верховном Суде Российской Федерации в соответствии с частью 9 статьи 3 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон о компенсации) представляет Министерство финансов Российской Федерации.