Судебная практика ГК РФ

Руководствуясь положениями статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11 Федерального закона от 29.11.2001 N 156-ФЗ "Об инвестиционных фондах", разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", отклоняя доводы ответчика о добросовестности приобретателя спорного имущества, учитывая признание в судебном порядке недействительными сделок по внесению здания в закрытый паевой инвестиционный фонд в счет оплаты приобретаемых истцом паев этого фонда и последующей мены паев, в результате которых конечным приобретателем недвижимого имущества стало аффилированное по отношению к истцу - банкроту лицо, пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска к управляющей компании, обоснованно признав надлежащим избранный способ защиты. Процессуальных нарушений, влияющих на результат рассмотрения спора, судами не допущено.

Рассматривая спор, суды трех инстанций, руководствуясь статьями 8, 60, 307, 395, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статьями 241.1, 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - Бюджетный кодекс), учитывая разъяснения, изложенные в пункте 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", правовую позицию, изложенную в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.12.2010 N 8893/10 по делу N А51-6084/09 и от 29.01.2013 N 11524/12 по делу N А51-15943/11, пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных требований.

Удовлетворяя исковые требования Предприятия, суды трех инстанций руководствовались статьями 309, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 2, 4, 24.6, 24.7 Федерального закона от 24.06.1998 N 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления" (далее - Закон N 89-ФЗ), статьей 49 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон N 323-ФЗ), пунктами 5, 8(12), 8(15), 8(17), 27, 30 Правил обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 N 1156, пунктами 7.1, 7.2 постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 09.12.2010 N 163 "Об утверждении СанПиН 2.1.7.2790-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к обращению с медицинскими отходами" и исходили из того, что между истцом и ответчиком заключен договор на оказание услуг по обращению с ТКО на условиях типового договора, согласились с представленным истцом расчетом суммы долга и неустойки.

В обоснование требований Сидоренко Е.С. указывал, что с 25 мая 2018 г. является получателем страховой пенсии по старости, назначенной ему на основании статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", размер пенсии составляет 13 309 руб. 74 коп.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьей 93 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 5 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", статьями 21, 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", суды отказали в удовлетворении требований, исходя из следующего.

Разрешая спор, суды, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 20.3, 60, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", исходили из недоказанности нарушений финансовым управляющим положений действующего законодательства при осуществлении процедуры банкротства должника, в связи с чем отказали в удовлетворении требования об отстранении управляющего, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи 213.17, 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из выполнения всех мероприятий в рамках дела о банкротстве и отсутствия оснований для продления срока процедуры реализации имущества гражданина, а также недоказанности недобросовестности действий должника, в связи с чем освободили Дмитрука А.С. от дальнейшего исполнения требований кредиторов, с чем впоследствии согласился суд округа.

Как следует из обжалуемых актов, Ассоциация является некоммерческой организацией, действующей на основании Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях".

В соответствии с положениями Устава Ассоциации генеральный директор является единоличным исполнительным органом юридического лица, который вправе без доверенности совершать сделки и распоряжается имуществом хозяйствующего субъекта в пределах, установленных общим собранием.

Отказывая в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, суды, руководствуясь статьей 48 АПК РФ и статьями 61, 63, 64, 64.2, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 8, 57 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", правомерно исходили из того, что требование к Заводу подлежит рассмотрению в рамках процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного лица; действующим законодательством установлен особый порядок судебной защиты, который подлежит применению в рассматриваемом случае; факт исключения юридического лица из ЕГРЮЛ не предусмотрен Гражданским кодексом (иными законами) в качестве основания возникновения права собственности учредителей на принадлежавшее хозяйствующему субъекту имущество; процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного Общества среди субъектов, имеющих на это право, направлена на обеспечение баланса прав и законных интересов всех лиц, которые обладают правопритязаниями на получение части стоимости обнаруженного имущества.

Разрешая спор в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходил из отсутствия оснований для отказа в применении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, а потому отменил определение суда первой инстанции в соответствующей части, с чем впоследствии согласился суд округа.

В обоснование заявленных требований Пименова М.С., ... , года рождения, указала, что является многодетной матерью ... г., она достигла возраста 55 лет и приобрела право на страховую пенсию по старости в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Признавая жалобу необоснованной, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьей 2, 20.3, 60, 63 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности заявителем факта ненадлежащего исполнения временным управляющим должником возложенных на него обязанностей, поскольку требование, основанное на выплате действительной стоимости доли связано с участием в уставном капитале должника и не подлежит учету управляющим ни в составе текущих, ни в составе реестровых требований к должнику.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь статьями 20.3, 60, 98 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что допущенные внешним управляющим нарушения являлись незначительными и не повлекли тех негативных последствий, при которых возникают однозначные сомнения в его способности к дальнейшему ведению процедуры банкротства, пришли к выводам об отсутствии оснований для его отстранения от исполнения возложенных на него обязанностей.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции в обжалуемой части и отказывая в удовлетворении предъявленных требований, руководствовался положениями статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также пунктами 3, 4, 8 Постановления Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491 "Об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность" (далее - Правила N 491) и исходил из того, что в отсутствие решения собрания собственников помещений о судьбе общедомового имущества приоритет при установлении правообладателя такого имущества имеют внесенные в ЕГРН сведения о должнике как собственнике подвального помещения.