Судебная практика ГК РФ

Принимая обжалуемые заявителем судебные акты, суды, признав несостоятельным довод заявителя о затруднительности исполнения судебного акта, руководствуясь положениями статьи 16 АПК РФ, статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", исходили из наличия правовых оснований для взыскания с комитета неустойки за неисполнение судебного акта, размер которой определен судом первой инстанции с учетом принципов разумности, справедливости и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения стороны спора.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходил из того, что вменяемые Денисову А.В. действия (сделки) не причинили какого-либо существенного вреда, не повлекли за собой банкротство должника и невозможность возврата денежных средств конкурсному кредитору - иностранной компании, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.

Рассматривая настоящий спор, руководствуясь положениями статей 6, 166.1, 265, 269.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статей 6, 38, 39, 40 Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" (далее - Закон N 326-ФЗ), пунктами 11, 12 Стандарта, суды пришли к выводу о том, что оспариваемый приказ казначейства соответствует нормам действующего законодательства. Отклоняя доводы общества о недопустимости проведения в отношении одного юридического лица несколькими органами государственного контроля (надзора), в частности фондом и казначейством, проверок исполнения одних и тех же обязательных требований, суды исходили из того, что вопросы, разрешаемые при проведении проверки фондом, вопреки доводам общества, не совпадают с вопросами, разрешаемыми казначейством в ходе проведения своих проверок. Как указали суды, контроль за использованием средств обязательного медицинского страхования (далее - ОМС), осуществляемый территориальными фондами ОМС, имеет свою специфику, связанную с программой ОМС. Фонд осуществляет контроль за использованием средств ОМС медицинскими организациями в рамках переданных органам государственной власти субъектов Российской Федерации полномочий Российской Федерации в сфере ОМС и не является органом, осуществляющим государственный (муниципальный) финансовый контроль. Казначейство же в соответствии с темой проверки осуществляет финансовый контроль общества в части средств территориальной программы ОМС, источником финансового обеспечения которой являются межбюджетные трансферты из бюджета Федерального фонда ОМС и федерального бюджета за проверяемый период. При этом запрет на проведение в одно время указанных проверок (с учетом их предмета, целей) законодательством Российской Федерации не установлен.

Отказывая в удовлетворении заявления о взыскании убытков, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 20.3, 20.4 и 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из отсутствия причинно-следственной связи между убытками должника и действиями (бездействием) Лысенко С.А., указав, что последний принял надлежащие меры для защиты конкурсной массы - направил в кредитную организацию письмо с просьбой не производить списание средств. Суд согласился с доводами Лысенко С.А. о неизвещении его о процессе в Балашихинском городском суде ввиду неполучения им судебной корреспонденции, указав на отсутствие оснований у Лысенко С.А. полагать, что на юридический адрес должника, указанный в ЕГРЮЛ, может направляться какая-либо судебная корреспонденция.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 20.3, 213.9, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и, установив отсутствие доказательств выбытия спорного транспортного средства из владения должника, обязали должника передать транспортное средство финансовому управляющему в целях реализации возложенных на него обязанностей при проведении процедуры банкротства.

Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации подлежит применению судами при рассмотрении дел, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу постановления N 31-П (пункт 3 части 3, часть 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации").

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя требования уполномоченного органа, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался положениями статей 44 - 47, 69, 70, 81 Налогового кодекса Российской Федерации, статей 16, 71, 100, 136, 137, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также правовой позицией, изложенной в пунктах 10 и 11 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, и исходил из доказанности наличия предъявленной к включению в реестр задолженности, признав, что уполномоченным органом соблюдены установленный порядок и срок взыскания задолженности по обязательным платежам, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 16, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и, установив основание возникновения задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции, отсутствие доказательств ее погашения, признал заявленное требование обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов третьей очереди.

Решением от 21.04.2022 по делу N А83-15900/2021 Общество признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре согласно статье 230 Федерального закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон N 127-ФЗ); определением от 04.08.2022 производство по делу о банкротстве прекращено на основании части 1 статьи 57 Закона N 127-ФЗ, в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 35, 45 Семейного кодекса Российской Федерации, статьями 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в абзаце первом пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и, с учетом характера обязательства, сделали вывод о недоказанности кредитором обстоятельств, достаточных для признания долга общим обязательством супругов.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 333, 401, 404, 438, 539, 544, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об использовании объектов электросетевого хозяйства без установленных законом или сделкой оснований.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, руководствуясь статьями 15, 309 - 310, 393, 469, 506, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", частично удовлетворили иск к ООО "Мотор Мастер" и отказали в удовлетворении требований истца к ООО "ДЦ Ал-Маз".

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 539, 541 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика как иного владельца объектов электросетевого хозяйства от возмещения стоимости потерь электрической энергии, возникших в этих сетях.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой инстанции и округа, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из недоказанности всей совокупности условий, необходимых для признания спорных сделок недействительными как по специальным (статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), так и по общим (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) основаниям.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались статьями 60, 213.9, 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и, установив, что спорная квартира приобретена ответчиком (бывшей супругой должника) на личные денежные средства, не является общим имуществом супругов, обязательства должника не признаны общими обязательствами супругов, пришли к выводу о том, что кредиторы не вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет спорного имущества.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 195, 196, 200, 203, 205, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком.

Суд округа верно отметил, что общие основания прекращения права собственности, предусмотренные в пункте 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), с учетом положений пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса предоставляют возможность унитарному предприятию отказаться от имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения. Такое право предприятие может реализовать и в силу статьи 49 Гражданского кодекса (правоспособность юридического лица), а также пункта 3 статьи 18 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях".

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались пунктом 2 статьи 61.2, статьей 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемый брачный договор заключен за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, оснований для признания недействительности сделки по общим гражданским основаниям не установлено, заключение брачного договора не повлекло причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате заключения спорной сделки объем имущественных активов должника не изменился, спорная квартира и доля в уставном капитале общества являлись единоличной собственностью ответчика (бывшей супруги должника).

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 181, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что задолженность подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, в которых исследованы обстоятельства наличия у ответчика финансовой возможности выдачи займов, а также из пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям.