Судебная практика ГК РФ

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь положениями статьи 150, 156 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из того, что принятые по спору судебные акты вынесены при неполном исследования судами обстоятельств дела (обоснованности передачи кредитору дебиторской задолженности в размере, значительно превышающем размер его требований), а также доводов Елисеевой Т.М. об отсутствии у должника права требования к ней, что привело к преждевременным выводам и вынесению необоснованного судебного акта.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правил холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644 (далее - Правила N 644).

В соответствии с положениями статьи 57 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" АО "Оптима-Альянс" дало Компании поручение участвовать в общем собрании акционеров ПАО НПО "Физика" 21 апреля 2023 г.

Однако голоса по бюллетеню Компании не были учтены АО "Новый регистратор" при определении кворума общего собрания и подведении итогов голосования, так как счетной комиссией, функции которой исполняло АО "Новый регистратор" в доверенности были найдены пороки, которые не позволяли учесть поданные Компанией голоса.

Утверждая предложенный должником план реструктуризации, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 213.12, 213.13, 213.14, 213.17 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходили из его экономической исполнимости.

Частично отказывая в удовлетворении жалобы кредитора, суды руководствовались положениями статей 20.3, 20.4, 60, 213.9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия доказательств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении в этой части финансовым управляющим возложенных на него обязанностей и нарушении прав и законных интересов должника и его кредитора, и отсутствии оснований для отстранения Эйсмонт Е.А. от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве должника.

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и исходили из того, что спорное имущество не относится к имуществу, на которое распространяется исполнительский иммунитет.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 168, 170, 807, 808, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", суды пришли к выводам о нереальности заемных отношений между матерью должника и кредитором, отсутствии относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии у Могушкова У.Г. реальной возможности передать наличные денежные средства Шуваловой Н.В. в крупной сумме, признав не пропущенным срок исковой давности.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия обстоятельств, препятствующих применению в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, не усмотрев в действиях должника недобросовестного поведения, умышленного уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, не установив признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Признавая заявление обоснованным, суды, руководствуясь пунктом 2 статьи 129 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 4 статьи 10, пунктом 10 статьи 23 Федерального закона от 22 октября 2004 года N 125-ФЗ "Об архивном деле в Российской Федерации", установив, что часть документов завода (в том числе по личному составу) находится в муниципальной собственности и относится к составу Архивного фонда Российской Федерации, пришли к выводам о незаконности оспариваемого отказа в приеме на безвозмездной основе документов за спорные периоды как нарушающего права и законные интересы граждан-работников завода, образованного путем приватизации муниципального предприятия.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, счел, что имелись правовые основания для получения денежных средств банком: они получены в рамках исполнения вступившего в законную силу определения суда о включении требований банка в реестр требований кредиторов центра и в результате реализации предмета залога в порядке, предусмотренном статьями 134, 138 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Привлекая их к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что Подлобников А.Л. не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, что затруднило проведение процедуры конкурсного производства. Как указали суды, при непосредственном участии Подлобникова А.Л. и под контролем Черного И.Е. общество "Алькор" погасило чужие обязательства: обязательства заинтересованных по отношению к Черному И.Е. лиц - обществ с ограниченной ответственностью "Волга" (в сумме 51 376 817 рублей 70 копеек) и "Изобуд-Юг" (в сумме 5 052 762 рубля 51 копейка). Упомянутые операции причинили существенный вред кредиторам общества "Алькор", поскольку оно не получило какое-либо имущество, имущественную выгоду за такое погашение чужих долгов. Впоследствии указанные операции были признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 7 и 8 августа 2023 г. по настоящему делу).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 15, 53, 53.1, 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статьями 21.1, 22 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", суды отказали в удовлетворении требований, придя к выводу об отсутствии недобросовестности в действиях Кирсанова В.В.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факты перечисления истцом ответчику денежных средств и отсутствие встречного исполнения обязательств предпринимателем, руководствуясь положениями статей 309, 310, 395, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о наличии на стороне ответчика неосновательно сбереженных денежных средств, что послужило основанием для удовлетворения заявленных требований.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 61.11, 61.20 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статей 15, 53.1, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из наличия оснований для взыскания с Москвина О.А. в конкурсную массу убытков в размере 8 343 380 руб.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 г. N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из наличия исключений для освобождения должника от обязательств перед кредиторами, предусмотренных абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, установив недобросовестное поведение должника при получении кредита, выразившееся в умышленном предоставлении при получении кредита заведомо недостоверных сведений о своем доходе и принятии на себя заведомо неисполнимых кредитных обязательств.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 61.11, 61.16, 61.17 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из ранее установленных обстоятельств, послуживших основанием для привлечения заявителя к субсидиарной ответственности, объема непогашенных денежных требований перед конкурсными кредиторами и отсутствия оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности.

Установив, что прекращение производства по делу о банкротстве явилось следствием отказа от требований аффилированных с должником кредиторов (с учетом состоявшейся уступки права требования), в процедуре банкротства реализация имущества должника не производилась, дебиторская задолженность не взыскивалась, в результате применения последствий недействительности сделок денежные средства в конкурсную массу не поступали, руководствуясь статьями 20.6, 213.9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 г. N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", суды сделали вывод об отсутствии оснований для выплаты процентов по вознаграждению за процедуру банкротства.