Судебная практика ГК РФ

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 20.3, 20.6, 20.7, 57 и 59 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 4, 5 и 15 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", и исходил из того, что банк выразил согласие на финансирование процедуры только в пределах лимита в 250 000 руб., который был израсходован в процедуре наблюдения, с чем впоследствии согласился суд округа.

При рассмотрении заявления суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса, положениями Жилищного кодекса, статьей 17 Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля", Положением о лицензировании предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 28.10.2014 N 1110, Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, Минимальным перечнем услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2013 N 290 (далее - Минимальный перечень работ и услуг), Правилами и нормами технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденными постановлением Госстроя России от 27.09.2003 N 170 (далее - Правила N 170).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 66.3, 97, 181.1, 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 7, 7.1, 7.2, 49, 68 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее Закон N 208-ФЗ), статьи 27 Федерального закона от 29.06.2015 N 210-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации", информационного письма Банка России от 25.11.2015 N 06-52/10054, исходил из того, что не имеется оснований для признания недействительными решений совета директоров общества, принятых на заседании 16.11.2020, и внеочередного общего собрания акционеров общества от 21.12.2020, поскольку принятые решения не нарушают законные права и интересы истца и как акционера, и как владельца привилегированных акций общества.

При разрешении спора суды руководствовались положениями пункта 15 статьи 14 Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", подпункта "в" пункта 35 Постановления Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354 "О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов", пункта 6 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, пункта 3 части 2 статьи 26, части 1 статьи 28 Жилищного кодекса Российской Федерации, пунктов 1.7.1, 1.7.2 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных Постановлением Госкомитета России по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 27.09.2003 N 170, разъяснениями, данными в абзаце 10 пункта 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997 N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров".

Устанавливая размер субсидиарной ответственности Некрасова С.Ф., суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), исходил из того, что наличие оснований для привлечения к ответственности установлено вступившим в законную силу судебным актом. Поскольку размер непогашенных требований кредиторов составляет 267 299 724 рубля 54 копейки, суд определил взыскать солидарно с Некрасова С.Ф. эту сумму.

При этом суды руководствовались статьями 71, 100 Закона о банкротстве, правовыми позициями, изложенными в пунктах 2, 3, 3.1, 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, разъяснениями, данными пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"

Устанавливая размер субсидиарной ответственности Данилова В.В. и Данилова Р.В., суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), исходил из того, что наличие оснований для привлечения к ответственности установлено вступившим в законную силу судебным актом. Поскольку размер непогашенных требований кредиторов составляет 267 299 724 рубля 54 копейки, суд определил взыскать солидарно с указанных лиц эту сумму.

В обоснование иска Смоляр В.Л. указал на то, что при заключении договоров купли-продажи от 25.06.2018 N 7-п, от 26.12.2018 N 16-п не соблюдены требования к порядку совершения хозяйственным обществом крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, установленные Федеральным законом от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". Истец также ссылался на то, что общество "Стрелец" (покупатель) перечислило денежные средства в размере 25 400 000 рублей обществу "Харвест" (продавец) без встречного предоставления в виде товара (кукуруза в количестве 1 000 тонн и подсолнечник в количестве 560 тонн).

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что прежний собственник земельных участков заключил с ответчиком договоры аренды спорных земельных участков от 01.10.2013 N 37/13 и от 01.10.2014 N 30/14 по цене, установленной в пунктах 2.1. этих договоров, и, руководствуясь положениями статей 617, 621, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 65 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктом 4.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", принимая во внимание пункты 23, 24 Информационного письма от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой", поскольку ни истцом, ни ответчиком не было предпринято действий, направленных на расторжение указанных договоров, ответчик продолжил пользование земельными участками, оплачивая обусловленную договорами арендную плату, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для начисления неосновательного обогащения в соответствии с отчетом об оценке.

Рассмотрев первоначальный иск, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 10, 166, 167, 168, 170 Гражданского кодекса, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", удовлетворили требования, признав недоказанным наличие между сторонами подрядных отношений, договор подряда от 10.07.2018- мнимой сделкой, которая не исполнялась ни одной из сторон.

Установив, что на момент совершения оспариваемого сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, регистрация залога в публичном реестре осуществлена в течение месяца, предшествовавшего дате возбуждения дела о банкротстве, в результате обеспечительной сделки Талдыкину Л.М. оказано предпочтение в удовлетворении его требований перед иными кредиторами за счет предмета залога в порядке статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суды сделали вывод о том, что оспариваемая сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки (абзац второй пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве), и привела к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки (абзац третий пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

При разрешении спора суды руководствовались положениями части 1 статьи 16, части 2 статьи 69 АПК РФ, статей 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оснований не согласиться с выводами судов не имеется.

Доводов, подтверждающих существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые могли повлиять на исход дела и являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке, заявителем не представлено.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признав доказанным наличие задолженности по договору лизинга и нарушение ответчиком сроков внесения лизинговых платежей, руководствуясь статьями 196, 200, 309, 310, 329, 330, 382, 421, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", суды пришли к выводу об обоснованности иска в части взыскания задолженности и неустойки, не установив оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия доказательств явной несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушения обязательства, признав не пропущенным срок исковой давности, отклонив как необоснованные доводы о безвозмездности договора цессии и его недействительности.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь абзацем восьмым пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 N 91 "О порядке погашения расходов по делу о банкротстве", суды пришли к выводу об отсутствии оснований для прекращения производства по делу ввиду наличия у должника имущества, за счет которого возможно финансирование процедуры банкротства.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемый договор заключен за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", общих оснований для признания сделок недействительными не установлено. В частности, судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделок со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, на момент заключения договора у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, доказательств мнимости сделки не представлено, пороков сделки применительно к статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не выявлено.