Судебная практика ГК РФ

Повторно разрешая спор в обжалуемой части на новом рассмотрении, суды руководствовались положениями статей 195, 200, 395, 797 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 71, 100, 137 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из обоснованности спорного требования, признав не пропущенным срок для его включения в реестр, а рассчитанную обществом сумму неустойки арифметически верной.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 309 - 310, 317.1, 407, 410, 421, 702, 711, 721, 740, 746, 753, 755 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", правовой позицией, изложенной в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда", Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, установив, что зарезервированная сумма удержана ответчиком в счет неустойки за просрочку истцом выполнения работ и компенсации убытков ответчика, вызванных необходимостью выплаты участникам долевого строительства денежных средств за просрочку передачи объектов долевого строительства на основании решений судов, отказали в иске.

Разрешая обособленный спор, суды руководствовались статьями 256, 323, 325 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 34, 39, 45 Семейного кодекса Российской Федерации, статьями 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" и, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из того, что обязательства перед вышеупомянутым кредитором возникли у должника в период брака с Богуславской О.В., полученные от кредитора денежные средства использованы на нужды семьи. При этом судами также были приняты во внимание обстоятельства, ранее установленные при рассмотрении заявления Кириловой Н.Г. о признании задолженности в размере 1 270 000 рублей общим обязательством супругов.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", в силу статей 140 и 317 Гражданского кодекса при рассмотрении споров, связанных с исполнением денежных обязательств, следует различать валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть исполнено (валюту платежа).

Разрешая спор, суды, руководствуясь пунктом 3.1 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", исходили из отсутствия оснований для установления заявителю стимулирующего вознаграждения.

При этом суды исходили из отсутствия доказательств того, что должник нуждается в технических средствах реабилитации и что спорный автомобиль является специально оборудованным для передвижения инвалидов транспортным средством. Установив также, что спорное транспортное средство является единственным активом должника, стоимость которого определена финансовым управляющим в размере 250 000 рублей, и за счет реализации автомобиля возможно частичное погашение требований кредитора, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для применения в данном случае положений пункта 2 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая обособленный спор, суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и пришел к выводу о том, что имущество, отчужденное по оспариваемым сделкам, является единственным пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи жильем.

Частично удовлетворяя первоначальные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 310, 330, 450, 702, 708, 715 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", исходил из отсутствия доказательств оплаты заказчиком надлежащим образом выполненных подрядчиком работ.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что требование общества "Восточный актив" приобретено у независимого кредитора (ПАО "Сбербанк"), после возбуждения дела о банкротстве, признали требование в заявленном размере обоснованным и включили в реестр, частично как обеспеченное залогом имущества должника, не усмотрев оснований для его понижения. Судами отмечено, что утверждение временного управляющего произведено в соответствии с требованиями, установленными законодательством о банкротстве, на данный момент полномочия временного управляющего прекращены в связи с утверждением конкурсного управляющего.

Возвращая заявление и подтверждая законность такого возврата, суды руководствовались положениями статей 7 и 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", учли разъяснения, изложенные в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, и исходили из несоблюдения банком условий для обращения в суд.

Ссылаясь на то, что применительно к части 5 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, части 3.1 статьи 22 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве) установленный законом трехлетний срок для предъявления исполнительного листа к исполнению истек, поскольку исполнительное производство N 71032/17/77056-ИП длилось 3 года 10 месяцев и 6 дней и окончено в связи с отзывом исполнительного документа взыскателем, считая в связи с этим дубликат исполнительного листа серии ФС N 027695279 не подлежащим принудительному исполнению, а постановление судебного пристава-исполнителя от 03.04.2023 - незаконным, общество обратилось в суд с заявлением по настоящему делу.

Согласно пункту 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее - Правила дорожного движения) водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Оставляя в силе принятые по спору судебные акты в обжалуемой части, суд округа руководствовался положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и согласился с содержащимися в них выводами о недоказанности совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Наумова О.В. по заявленным основаниям.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 60, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из конкретных, установленных ими обстоятельств спора, а также необходимости соблюдения баланса интересов сторон. При этом судами также были приняты во внимание обстоятельства, ранее установленные судами при рассмотрении иных споров с участием должника и его супруги.

Как следует из обжалуемых актов, постановлением Администрации от 01.02.2012 N 103 принято решение о развитии застроенной территории центральной части города Верхняя Пышма в границах улиц Свердлова - Орджоникидзе - Октябрьская - Александра Козицына - Красноармейская - Спицина - Кривоусова, включая восточную сторону ул. Октябрьская и южную сторону ул. А. Козицына площадью 295 132 кв. м.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 19, пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", правовой позицией, изложенной в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, установив совершение оспариваемых сделок аффилированными лицами с противоправной целью в пределах периода подозрительности, при наличии признаков несостоятельности должника, пришли к выводу об обоснованности заявления, указав на следствие сделок - причинение вреда кредиторам должника, правомерно применив последствия недействительности сделок.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", не установили оснований привлечения к субсидиарной ответственности Разгона Л.А. ввиду недоказанности наличия у него статуса контролирующего должника лица, вовлеченности в процесс управления должником и признаков заинтересованности с ним, возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 1 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" (далее - Закон N 173-ФЗ) к резидентам относятся, в том числе юридические лица, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации (подпункт "в").