Судебная практика ГК РФ

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, сославшись на статьи 206, 209, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 1, 11, 65 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс), Федеральный закон от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 137-ФЗ), пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска Комитета.

Разрешая спор, суды исходили из совершения сделки от 07.06.2017 за пределами периода предпочтительности, установленного пунктом 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также, руководствуясь правовой позицией, изложенной в пункте 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности причин для удовлетворения требований конкурсного управляющего должником о признании недействительной сделки от 07.12.2017 по заявленным основаниям.

Разрешая спор в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался положениями статей 20.3, 20.4, 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из отсутствия совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчика убытков в размере, превышающем 665 019,16 руб., с чем впоследствии согласился суд округа.

В обоснование требований Тормышов А.Е. ссылался на то, что 8 декабря 2020 г. он обратился в УПФР в г. Сочи Краснодарского края с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости на основании пункта 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения.

Учитывая отсутствие надлежащих доказательств возникновения задолженности по инициативе обоих супругов в интересах семьи, а также отсутствие доказательств расходования полученных по договорам займа денежных средств в интересах семьи, руководствуясь положениями статей 16, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 35, 39, 45 Семейного кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорного долга общим обязательством супругов.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из недоказанности реальности заемных отношений.

Признавая данные операции недействительными, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьями 61.2, 61.3, 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что операции совершены менее чем за месяц до дня назначения временной администрации. Ввиду наличия корпоративных связей общество обладало информацией о неблагополучном финансовом состоянии банка. Как указали суды, поскольку 24.12.2019 (на конец операционного дня) совокупный остаток денежных средств на корреспондентском счете банка был сопоставим с суммой непроведенных платежей, с упомянутой даты в банке должна была быть сформирована официальная картотека. Кроме этого, начиная с 26.12.2019 выявлены факты подачи клиентами жалоб на неисполнение их поручений.

Отменяя дополнительное определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, суд округа руководствовался положениями статей 13, 198, 318, 327, 329 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 5, 42, 43, 64, 80, 112 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", статей 12, 408 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что прекращение исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного документа, выданного арбитражным судом, производятся тем же арбитражным судом, в рамках того же дела. При этом, поскольку суды не дали оценку доводам сторон, суд округа направил вопрос на новое рассмотрение.

Признавая заявленные требования обоснованными, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), и исходили из подтвержденности требования вступившим в законную силу судебным актом о признании сделки недействительной, очередность удовлетворения которого была понижена с учетом установленных судами фактических обстоятельств спора.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 19, 61.1, 61.2, 61.6 и 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что оспариваемые платежи совершены в пользу заинтересованного лица в период подозрительности без равноценного предоставления и направлены на вывод денежных средств из имущественной массы должника во вред его кредиторам, что свидетельствует об их недействительности.

Руководствуясь статьями 142 - 143, 166, 170, 382, 384, 388, 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 29.12.2015 N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 N 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.6.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений, Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей, суды отказали в осуществлении процессуального правопреемства взыскателя, исходя из принятия международным арбитражным судом решения о правах и обязанностях должника с нарушением установленного законодательством Российской Федерации публичного порядка и непредставления ИП Леоновым А.Н. договора цессии и подтверждающих его реальное заключение и исполнение документов, а также отсутствия как доказательств действительности заключенного ООО "Столичный сервис" договора цессии, так и обоснования экономической целесообразности такой сделки по согласованной цене спустя 5 лет с момента возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, а также недоказанности обстоятельств приобретения векселей для их последующего использования в качестве средства оплаты.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 20.3, 20.4, 60, 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчика заявленных убытков, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался статьями 307, 309, 310, 779, 781 Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (заказчик) от оплаты оказанных истцом (исполнитель) услуг по введению полного (частичного) ограничения потребления электрической энергии и по возобновлению электроснабжения в отношении потребителей ответчика по его заявкам.

Суды исследовали поведение должника в процедурах банкротства и оценили его как не попадающее под правила пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором.

Иная оценка должником своего поведения не создает оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 20.3, 60, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности нарушения финансовым управляющим требований Закона о банкротстве, несоответствия действий (бездействия) финансового управляющего принципам разумности и добросовестности, нарушения прав и законных интересов должника и пришли к выводу о том, что действия финансового управляющего направлены не на инициирование процедуры банкротства должника на территории Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, а на официальное признание российского производства по делу о несостоятельности (банкротстве) как основного иностранного производства в рамках юрисдикции Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в соответствии с положениями "Типового закона ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности".

Суды установили отсутствие условий для удовлетворения заявления, разрешив его в соответствии со статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Приведенные в жалобе доводы не создают оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

Суды установили отсутствие условий для удовлетворения заявления, разрешив его в соответствии со статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Приведенные в жалобе доводы не создают оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 19, 61.2 и 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемая сделка совершена в пределах периода подозрительности при неравноценном встречном предоставлении и при наличии у должника признаков неплатежеспособности, о чем было известно покупателю.

Согласно пунктам 1 и 5 части 1 статьи 3 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (далее - Закон о потребительском кредите) потребительским кредитом (займом) признаются денежные средства, предоставленные кредитором заемщику на основании кредитного договора, договора займа, в том числе с использованием электронных средств платежа, в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (далее по тексту цитируемого нормативного акта - договор потребительского кредита (займа), в том числе с лимитом кредитования; под профессиональной деятельностью по предоставлению потребительских займов понимается деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя по предоставлению потребительских займов в денежной форме (кроме займов, предоставляемых работодателем работнику, займов, предоставляемых физическим лицам, являющимся учредителями (участниками) или аффилированными лицами коммерческой организации, предоставляющей заем, займов, предоставляемых брокером клиенту для совершения сделок купли-продажи ценных бумаг, и иных случаев, предусмотренных федеральным законом).

Суды установили, что имущество, доля в котором унаследована заинтересованным лицом, является предметом залога, сохраняющегося при правопреемстве, и реализовано по долгам в отсутствие нарушения статей 110, 138, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации.