По материалам решения коллегии арбитров
Международного коммерческого арбитражного суда при
Торгово-промышленной палате Российской Федерации
от 3 сентября 2018 года N М-4/2018
В Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС) поступило исковое заявление Общества, имеющего местонахождение на территории Российской Федерации (далее - Истец), к Компании, имеющей местонахождение на территории Федеративной Республики Германии (далее - Ответчик), о взыскании денежных средств.
Из искового заявления и приложенных к нему материалов следует, что между Истцом и Ответчиком был заключен Контракт, предметом которого в части обязательств Ответчика являются поставка оборудования, проведение шеф-монтажа, пусконаладочных работ, приемосдаточных испытаний, инструктаж персонала Истца.
Контрактом (в редакции дополнительного соглашения) предусмотрено обязательство Истца произвести авансовый платеж на расчетный счет Ответчика.
Во исполнение условий Контракта Истцом, Ответчиком и Фирмой заключен договор поручительства.
Первый авансовый платеж произведен Истцом и исполнен банком.
В соответствии с Контрактом поставка оборудования должна быть осуществлена комплектно после уплаты первого авансового платежа.
По мнению Истца, срок поставки истек, однако поставка оборудования в указанный срок не осуществлена.
Истец направил Ответчику претензию, в которой предложил либо осуществить поставку по Контракту, либо вернуть ранее перечисленный авансовый платеж и уплатить штраф за просрочку поставки в соответствии Контрактом. Претензия доставлена Ответчику.
В ответ на претензию Ответчик направил Истцу письмо, в котором, ссылаясь на различные обстоятельства, препятствовавшие исполнению Контракта, включая действия третьих лиц, заявил о необоснованности претензии, а содержащиеся в ней требования охарактеризовал как злоупотребление правом (шикана).
В установленный претензией срок поставка по Контракту не осуществлена, авансовый платеж не возвращен.
Истец, ссылаясь на Контракт, также утверждал, что Ответчик не представил доказательств наличия каких-либо экспортных лицензий.
Ссылаясь на п. 3 ст. 487 ГК РФ, Истец утверждал, что со стороны Ответчика имеет место неисполнение обязательств по Контракту, а именно обязательства по поставке товара в срок и обязательства по возврату авансового платежа.
Истец заявил, что в соответствии с Контрактом в случае задержки поставки продавец выплачивает покупателю штраф.
Также, по мнению Истца, с Ответчика подлежат взысканию проценты на сумму долга в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ.
В обоснование расчета размера процентов Истец ссылался на Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2017) от 16 февраля 2017 г., информацию о средних ставках по краткосрочным кредитам в иностранной валюте, размещенную на официальном сайте Банка России.
На основании изложенного Истец просил взыскать с Ответчика авансовый платеж по Контракту, штраф за просрочку исполнения поставки оборудования по Контракту и проценты на сумму невозвращенного авансового платежа.
Истец также просил взыскать с Ответчика арбитражные расходы в размере фактически уплаченных арбитражного и регистрационного сборов.
В МКАС поступил отзыв Ответчика на исковое заявление.
Ответчик не согласился с доводами Истца, изложенными в исковом заявлении, в том числе отрицал то, что оборудование не поставлено по вине Ответчика.
После подписания Контракта в результате взаимодействия сотрудников Истца и Фирмы производитель оборудования неожиданно отказался поставлять оборудование Ответчику для передачи Истцу.
При этом Ответчик не отказывался от исполнения своих обязательств по Контракту, неоднократно информировал Истца о сложившейся ситуации и предлагал альтернативные варианты исполнения обязательства по поставке, в том числе на взаимовыгодных условиях предлагал согласовать замену оборудования на аналогичное. Одновременно Ответчик изыскивал способы поставки согласованного в Контракте оборудования.
Ответчик утверждал, что Истец был полностью информирован об отсутствии какой-либо вины Ответчика в осложнении процесса поставки оборудования в первоначально согласованные сторонами в Контракте сроки. В связи с этим стороны согласовали в двустороннем порядке продление сроков поставки, подписав дополнительное соглашение.
Сразу же после подписания дополнительного соглашения Истец сообщил Ответчику, что грузополучатель - конечный заказчик не готов рассматривать замену оборудования на аналоги, и предложил расторгнуть Контракт по взаимному соглашению его сторон.
Ответчик также подчеркнул, что постоянно информировал Истца о том, что Контракт в любом случае будет им исполнен.
В целях исполнения Контракта в срок, учитывая отказ Истца от согласования замены оборудования на аналогичное, Ответчик попытался осуществить поставку согласованного Контрактом оборудования и уведомил Истца о готовности осуществить поставку оборудования на таможенный пост.
В ответ Истец отказался от получения оборудования на иных условиях, чем предусмотрено Контрактом, а именно на условиях DAT.
Одновременно Истец указал, что в случае непоставки оборудования в срок и непредставления Ответчиком запрошенных Истцом сведений и документов Истец не сможет гарантировать реализацию Контракта, учитывая отказ конечного заказчика.
Ответчик был готов переместить оборудование в любой указанный Истцом пункт. Однако Истец ни разу не указал адрес отгрузки оборудования, ни в ответ на указанные уведомления Ответчика, ни позднее.
Таким образом, по мнению Ответчика, действия Истца свидетельствуют исключительно о его недобросовестности и искусственном создании им формальных препятствий в осуществлении поставки оборудования в предусмотренный Контрактом срок.
Ответчик, ссылаясь на ст. ст. 309, 310, 451 ГК РФ, указал, что изменение обстоятельств, из которых исходил Истец при заключении Контракта, не может являться основанием для расторжения договора по ст. 451 ГК РФ в связи с существенным изменением обстоятельств, так как это изменение произошло вследствие волеизъявления самого же Истца.
В соответствии с Контрактом он действует до полного исполнения сторонами обязательств по нему. Исходя из п. 3 ст. 425 ГК РФ истечение срока поставки не прекращает обязательства сторон по Контракту.
Контракт является действующим, обязательства сторон по нему не прекращены, оснований требовать возврата внесенной за товар предоплаты у Истца не имеется.
Неоднократно получив предложение принять товар, Истец так и не исполнил обязанность, предусмотренную Контрактом, по предоставлению Ответчику адреса поставки. Предложение принять товар по месту нахождения Истца Истец отклонил.
Ответчик также отмечает признаки явной недобросовестности в действиях Истца.
Также Ответчик, ссылаясь на п. п. 3, 4 ст. 1 и п. п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ, указал, что в настоящем деле имеется еще одно самостоятельное основание для отказа в удовлетворении исковых требований - недобросовестное осуществление своих гражданских прав и злоупотребление ими.
Учитывая изложенное, Ответчик считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, так как обязанность по возврату авансового платежа не возникала, просрочка исполнения обязательства по поставке оборудования отсутствует, основания для уплаты процентов на сумму аванса, а также для начисления неустойки также отсутствуют.
В связи с изложенным Ответчик просит суд отказать в удовлетворении требований Истца в полном объеме.
Ответчик также посчитал необходимым изложить свое мнение в отношении требований Истца о взыскании неустойки за просрочку поставки оборудования со дня окончания срока поставки до дня подачи искового заявления в МКАС, а также относительно требования Истца о взыскании процентов за несвоевременный возврат предоплаты.
Требования Истца обладают, по мнению Ответчика, признаками недобросовестности. Согласно п. 3 ст. 487 ГК РФ в случае нарушения продавцом срока поставки покупатель вправе на альтернативной основе требовать или передачи оплаченного товара, или возврата суммы предварительной оплаты. За один и тот же период и неустойка за просрочку поставки, и проценты за пользование денежными средствами взысканы быть не могут. Требование о возврате аванса прекращает обязательство Ответчика по поставке.
Сумма неустойки за просрочку поставки оборудования, требуемая Истцом, явно чрезмерна.
Вышеизложенные обстоятельства, по мнению Ответчика, исключают возникновение у Истца убытков вследствие предъявления ему грузополучателем требования об уплате неустойки за нарушение сроков по договору между Истцом и грузополучателем.
В сопоставлении с уплаченной Истцом суммой предоплаты данная санкция также чрезмерно велика.
Явно чрезмерной является и сама ставка неустойки.
С учетом изложенного Ответчик считает, что у продавца может возникнуть только ответственность за просрочку поставки либо за несвоевременный возврат предоплаты.
В МКАС поступили возражения Истца на отзыв Ответчика, в которых Истец сообщил следующее.
Истец считает заявление Ответчика об истечении срока поставки ошибочным, полагает, что с учетом фактической просрочки Ответчика и условий Контракта данное заявление Ответчика не изменяет размера требований Истца в части неустойки за просрочку поставки оборудования.
Возражая против довода Ответчика об отсутствии его вины в неисполнении обязательств по Контракту, Истец ссылался на ст. 401 ГК РФ и утверждал, что Ответчик не представил доказательства наступления какого-либо обстоятельства непреодолимой силы, освобождающего лицо, не исполнившее или ненадлежаще исполнившее обязательство, от ответственности.
Доказательств злоупотребления Истцом правом в смысле п. 1 ст. 10 ГК РФ Ответчиком не представлено.
Что касается неисполнения, по мнению Ответчика, Истцом обязанности сообщить адрес поставки оборудования, Истец указал, что в соответствии с Контрактом Ответчик обязался представить вместе с уведомлением о готовности к отгрузке с завода-изготовителя копию экспортной лицензии (или письмо, подтверждающее, что экспорт данного оборудования не требует получения экспортной лицензии), счет продавца, полные реквизиты транспортной компании и контактного лица; наименование, нетто- и брутто-вес оборудования, габаритные размеры и количество грузовых мест, сведения о дате готовности к отгрузке.
В свою очередь, Истец обязался сообщить адрес поставки после надлежащего уведомления Ответчиком о готовности оборудования к отгрузке, которое Ответчиком не было направлено. Таким образом, обязательство Истца являлось встречным по отношению к обязательству Ответчика, и срок его исполнения не наступил.
Ответчиком при исполнении Контракта и в настоящем споре не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о предпринимаемых им действиях, направленных на указанное исполнение.
В ответ на довод Ответчика о том, что требования Истца о взыскании неустойки и процентов одновременно и за тот же период необоснованны, Истец утверждал, что требования Истца в части неустойки и процентов имеют самостоятельные и не зависящие друг от друга основания: требование о взыскании неустойки основано на просрочке исполнения обязательства в натуре (непоставке оборудования), а требование о взыскании процентов основано на просрочке исполнения денежного обязательства (невозврате аванса).
Кроме того, Истец полагает, что требование передать оплаченный товар может быть предъявлено только в отношении товара, который уже имеется в натуре и находится у продавца. У Истца не было никаких оснований полагать, что оборудование изготовлено и находится у Ответчика.
Вместе с возражениями Истца на отзыв Ответчика в МКАС поступило заявление Истца об изменении предмета иска.
Ссылаясь на ст. ст. 309, 310, 450, 487, 523, 395 ГК РФ, Истец просил:
- расторгнуть Контракт, а также взыскать с Ответчика в пользу Истца авансовый платеж по Контракту, штраф за просрочку исполнения поставки оборудования, проценты на сумму невозвращенного авансового платежа и арбитражные расходы в размере фактически уплаченных арбитражного и регистрационного сборов.
В МКАС поступили пояснения Ответчика в ответ на возражения Истца.
Ответчик считает изложенные Истцом доводы ложными и основанными на искаженном изложении фактических обстоятельств дела.
Ответчик также считает, что представил доказательства злоупотребления Истцом своими правами.
По мнению Ответчика, совокупность представленных им доказательств однозначно свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны Истца.
Применительно к настоящему делу Истец, потребовав возврата предварительной оплаты, сам избрал способ защиты своего права и не вправе требовать уплаты Ответчиком договорной неустойки за просрочку поставки.
Ответчик также не согласен с утверждением Истца о том, что Истец расторг договор поставки с грузополучателем из-за просрочки поставки Ответчиком по Контракту.
Мотивы решения
1. О применении процессуальных норм при рассмотрении спора
Местом настоящего арбитражного разбирательства, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением - Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС), является Российская Федерация. Вследствие этого при определении компетенции третейского суда рассматривать настоящий спор, а также при разрешении иных процедурных вопросов применяется Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" (далее - Закон о МКА), включая приложение N 1 "Положение о МКАС при ТПП РФ" (далее - Положение о МКАС).
Кроме того, в отношении процедурных вопросов по настоящему делу надлежит руководствоваться Правилами арбитража международных коммерческих споров (приложение 2 к приказу ТПП РФ N 6 от 11 января 2017 г. (далее - Правила арбитража), которые применяются совместно с Положением об организационных основах деятельности МКАС, Положением об арбитражных расходах, Положением о гонорарах и вознаграждениях по спорам, рассматриваемым в МКАС (утверждены приказом ТПП РФ N 6 от 11 января 2017 г.).
Коллегия арбитров констатирует, что ни одна из сторон в ходе настоящего разбирательства не заявляла, что Закон о МКА или Правила арбитража не подлежат применению при разрешении вопроса о компетенции третейского суда, а также в отношении администрирования и процедурных вопросов при разрешении настоящего спора, и не предлагала обращаться к иным правилам арбитражного разбирательства.
2. О компетенции третейского суда
Между сторонами в письменной форме заключено арбитражное соглашение путем включения арбитражной оговорки следующего содержания: "В случае, если стороны не смогут прийти к соглашению, то все споры, разногласия или требования, возникающие из настоящего Контракта или в связи с ним, в том числе касающиеся его исполнения, нарушения, прекращения или недействительности, подлежат разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в соответствии с его Регламентом, при этом применяется материальное право РФ. Решение арбитражного суда является окончательным и обязательным для обеих сторон".
По вопросу о толковании русскоязычного и немецкоязычного текстов арбитражной оговорки, которые имеют расхождение в части, касающейся наименования третейского суда, представители сторон подтвердили, что при заключении Контракта Истец и Ответчик исходили из того, что все возникающие из Контракта споры подлежат разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации.
Изучив условия Контракта и заявленные исковые требования, коллегия арбитров установила, что спор между Истцом, коммерческое предприятие которого находится в Российской Федерации, и Ответчиком, коммерческое предприятие которого находится в Федеративной Республике Германии, возник из гражданско-правовых договорных отношений в ходе осуществления сторонами внешнеторговой деятельности, связанной с международной куплей-продажей товара.
Руководствуясь п. 2 ст. 1, ст. ст. 7 и 16 Закона о МКА, пп. 2 п. 4 Положения о МКАС, п. 3 § 1 Правил арбитража, коллегия арбитров пришла к выводу о том, что настоящий спор относится к категории споров, которые могут быть переданы на рассмотрение в МКАС. Коллегия арбитров также констатировала, что заключенное сторонами и содержащееся арбитражное соглашение соответствует установленным в праве Российской Федерации требованиям.
Коллегия арбитров констатировала, что заявленные требования охватываются сферой действия арбитражного соглашения, содержащегося в Контракте.
Обе стороны в ходе арбитражного разбирательства подтверждали компетенцию третейского суда на разрешение всех заявленных исковых требований. Никакие возражения против компетенции третейского суда сторонами не заявлены.
Коллегия арбитров констатировала, что формирование третейского суда было осуществлено надлежащим образом с соблюдением положений Закона о МКА и Правил арбитража.
Каких-либо замечаний о составе третейского суда или процедуре его формирования сторонами сделано не было. Ни одна из сторон в ходе разбирательства по настоящему делу отводов арбитрам не заявляла.
На основании вышеизложенного коллегия арбитров констатировала, что обладает компетенцией рассматривать настоящий спор в объеме заявленных исковых требований.
Все документы от одной стороны вместе со всеми приложениями к ним были получены другой стороной надлежащим образом, что подтверждается материалами дела. При этом стороны не выдвигали никаких замечаний и возражений по поводу того, что какие-либо документы друг от друга, третейского суда или от Секретариата МКАС ими получены не были.
3. О применимом праве
Обратившись к вопросу о праве, подлежащем применению к отношениям сторон при разрешении данного спора по существу, коллегия арбитров установила следующее.
В соответствии с п. п. 1, 3 § 23 Правил арбитража, п. 1 ст. 28 Закона о МКА третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. При этом любое указание на право или систему права какого-либо государства толкуется как непосредственно отсылающее к материальному праву данного государства, а не к его коллизионным нормам. Во всех случаях третейский суд принимает решения в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке.
В Контракте содержится оговорка о применимом праве, согласно которой при разрешении споров в МКАС применяется материальное право Российской Федерации.
Стороны в обоснование своих правовых позиций ссылались, в частности, на нормы ГК РФ и положения Контракта.
Из материалов дела следует, что спор между Истцом, коммерческое предприятие которого находится в Российской Федерации, и Ответчиком, коммерческое предприятие которого находится в Федеративной Республике Германии, возник из договора международной купли-продажи товаров.
Коллегия арбитров констатировала, что Российская Федерация и Федеративная Республика Германия участвуют в Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в г. Вене 11 апреля 1980 г.) (далее - Венская конвенция).
В соответствии с пп. a) п. 1 Венской конвенции она применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, когда эти государства являются договаривающимися государствами.
Отвечая на вопрос коллегии арбитров о том, подлежит ли применению к спорным отношениям Венская конвенция, представитель Истца заявил о том, что стороны не договаривались об исключении применения норм международных договоров, в частности Венской конвенции, таким образом, Истец исходил из того, что к спорным отношениям сторон применяется российское право, включая Венскую конвенцию. Ответчик заявил, что не готов ответить на поставленный вопрос.
Учитывая изложенное, коллегия арбитров констатировала, что стороны, согласовав в Контракте применение материального права Российской Федерации, не воспользовались правом, предоставленным им ст. 6 Венской конвенции, и не исключили ее применение к Контракту. Венская конвенция применяется к Контракту и существу настоящего спора.
Коллегия арбитров приняла во внимание то, что стороны в п. 2.4 Контракта договорились о поставке товара на условиях DAP и о возврате дефектного оборудования продавцу на условиях EXW.
Ответчик в письменных объяснениях ссылался на применение к спорным отношениям сторон положений Инкотермс-2010. Истец не оспаривал данное заявления Ответчика.
С учетом изложенного, руководствуясь ст. 9 Венской конвенции, коллегия арбитров констатировала, что к отношениям сторон, возникшим из Контракта, применяются правила Инкотермс-2010.
Учитывая изложенное, коллегия арбитров пришла к выводу о том, что при разрешении настоящего спора по существу подлежат применению нормы Венской конвенции. К вопросам, прямо не урегулированным положениями Венской конвенции, субсидиарно подлежат применению материальные нормы права Российской Федерации. При этом во всех случаях решение принимается в соответствии с условиями Контракта и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке.
4. О рассмотрении исковых требований по существу
Из материалов дела следует, что между сторонами был заключен Контракт, по условиям которого Ответчик продает, а Истец покупает оборудование. Продавец обязуется осуществить проведение шеф-монтажа, пусконаладочных работ, приемосдаточных испытаний, инструктаж персонала покупателя, а покупатель обязуется оплатить оборудование и работы по вводу в эксплуатацию и инструктажу. Спецификация и цены указаны в Приложении к Контракту, которое является его неотъемлемой частью.
Общую стоимость Контракта составили стоимость оборудования, стоимость приемосдаточных испытаний, предусмотренных технической документацией и техническими условиями, стоимость выполнения работ по вводу в эксплуатацию оборудования, шеф-монтажу и обучению персонала грузополучателя.
Стоимость оборудования определена на условиях поставки DAP.
Покупатель обязан уплатить цену товара в соответствии с требованиями договора и Венской конвенции.
В Контракте стороны согласовали условия оплаты.
Датой проведения платежа считается дата списания денежных средств с расчетного счета Ответчика.
Между Истцом, Ответчиком и Фирмой заключен договор поручительства.
Основываясь на материалах дела и объяснениях сторон, руководствуясь ст. 431 ГК РФ, коллегия арбитров установила, что срок уплаты первого авансового платежа надлежит исчислять с момента наступления последнего из обстоятельств, указанных в Контракте в редакции дополнительного соглашения и обусловливающих начало течения срока исполнения денежного обязательства, а именно с момента заключения договора поручительства.
Коллегия арбитров констатировала, что факт уплаты первого авансового платежа Истцом доказан.
Обратившись к требованию о расторжении Контракта, коллегия арбитров констатировала, что Истец просит расторгнуть Контракт по двум основаниям:
1) в связи с отсутствием у Ответчика каких-либо экспортных лицензий;
2) в связи с существенным нарушением Контракта, выразившемся в длительном неисполнении обязанности по поставке оборудования.
Иных оснований для расторжения Контракта Истцом не заявлено. В том числе Истец не заявлял требование о расторжении Контракта на основании Венской конвенции.
В соответствии со ст. 26 Венской конвенции заявление о расторжении договора имеет силу лишь в том случае, если оно сделано другой стороне посредством извещения.
Материалами дела подтверждено, что Истец заявил о расторжении Контракта в ходе настоящего арбитражного разбирательства посредством направления в МКАС заявления об изменении предмета иска.
В Контракте стороны предусмотрели, что Ответчик принимает на себя все заботы и расходы, связанные с получением экспортных лицензий на поставку оборудования в объеме, предусмотренном Контрактом, если это требуется. Если лицензии не будут получены или их действие истечет, Истец или Ответчик имеет право аннулировать невыполненную часть Контракта или Контракт в целом. Ответчик обязуется вернуть Истцу все полученные платежи, произведенные до отказа от Контракта.
В ходе арбитражного разбирательства Истец не пояснил, какие экспортные лицензии, необходимые для поставки оборудования, обязан был получить Ответчик. Истец не представил доказательств того, что Ответчик не предпринял каких-либо действий, которые должен был предпринять для получения каких-либо экспортных лицензий, необходимых для поставки оборудования. Истец также не представил доказательств, свидетельствующих о том, что Ответчику было отказано в выдаче какой-либо экспортной лицензии или что срок действия какой-либо экспортной лицензии, необходимой для поставки оборудования, истек. Довод Истца о том, что бремя доказывания лежит на Ответчике, не основан на нормах права. На отсутствие лицензий у Ответчика ссылается Истец в обоснование своего требования о расторжении Контракта, следовательно, именно Истец обязан доказать то, что у Ответчика отсутствуют лицензии, необходимые для экспорта оборудования, указав при этом, какие именно лицензии Ответчик обязан был получить и не получил.
Учитывая изложенное, коллегия арбитров констатировала, что требование Истца о расторжении Контракта не является обоснованным.
Обратившись к доводу Истца о том, что имеет место просрочка поставки товара, которая составляет существенное нарушение Контракта, коллегия арбитров установила следующее.
Согласно Венской конвенции покупатель может заявить о расторжении договора, если неисполнение продавцом любого из его обязательств по договору или по настоящей Конвенции составляет существенное нарушение договора.
Нарушение договора, допущенное одной из сторон, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его.
В соответствии с Венской конвенцией, если договор устанавливает или позволяет определить период времени для поставки, продавец должен поставить товар в любой момент в пределах этого периода, поскольку из обстоятельств не следует, что дата поставки назначается покупателем.
Представители Истца утверждали, что срок поставки был пролонгирован после истечения первоначально установленного в Контракте срока поставки оборудования во избежание нарушения валютного законодательства РФ со стороны Истца. Ответчик оспаривал заявление Истца и утверждал, что увеличение срока поставки оборудования произошло из-за недобросовестных действий сотрудников Истца и Фирмы.
Учитывая вышеизложенное, коллегия арбитров констатировала, что дополнительный срок для исполнения обязательства по поставке оборудования, установленный Истцом, истек.
На момент арбитражного разбирательства оборудование не поставлено. Данный факт признан Ответчиком. С учетом изложенного коллегия арбитров констатировала, что Истец доказал факт непоставки оборудования в установленный Контрактом срок.
Между сторонами возник спор о причинах неисполнения Ответчиком обязательства по поставке оборудования в установленный Контрактом срок, а также о том, имело ли место существенное нарушение обязательства по поставке оборудования.
Истец полагал, что имела место просрочка поставки оборудования.
Ответчик не оспаривал факт непоставки оборудования в установленный Контрактом срок, однако утверждал, что обязательство по поставке оборудования им не нарушено, а неисполнение обязательства произошло по двум причинам: 1) по вине Истца, который, утратив интерес к исполнению Контракта в связи с расторжением договора поставки с конечным грузополучателем, в нарушение Контракта не сообщил Ответчику наименование грузополучателя и точный адрес доставки; 2) по причине предвидимого нарушения Истцом обязательства принять поставку оборудования и денежного обязательства по уплате второго авансового платежа, о гарантиях исполнения которых Ответчик дважды запрашивал Истца. В связи с названными обстоятельствами Ответчик был вынужден отказаться от принятия поставки оборудования от его поставщика и приостановить исполнение обязательства по поставке оборудования Истцу, но не отказывался от исполнения Контракта.
Оценив фактические обстоятельства дела, объяснения, поведение и переписку сторон, изучив материалы дела, коллегия арбитров установила следующее.
Истец, заключая Контракт, имел намерение приобрести оборудование для последующей передачи в собственность грузополучателю. Из объяснений Истца следует, что Истец планировал получить выгоду от исполнения Контракта в результате продажи оборудования конечному получателю.
Ответчик имел намерение в целях исполнения Контракта заключить с производителем оборудования договор поставки на основании коммерческого предложения.
Материалами дела подтверждено, что в связи с возникшими затруднениями Ответчик предлагал Истцу поставить аналог оборудования с уменьшением цены товара, однако Истец отверг предложение о замене оборудования на аналог, сославшись на отказ конечного грузополучателя.
Коллегия арбитров констатировала, что Истец предложил Ответчику расторгнуть Контракт и вернуть авансовый платеж, несмотря на предшествующие письма Ответчика, в которых последний заявлял о намерении исполнить обязательство по поставке оборудования. При этом Истец указал на то, что причиной расторжения Контракта является невозможность исполнения обязательств со стороны Ответчика.
Коллегия арбитров принимает во внимание тот факт, что контрактные обязательства со стороны Ответчика нарушены не были, в том числе не было нарушено обязательство по поставке оборудования.
Позднее Истец повторно предлагал Ответчику расторгнуть Контракт по соглашению сторон с указанием той же причины.
Коллегия арбитров приняла во внимание то обстоятельство, что именно после прекращения обязательства Истца по поставке оборудования конечному грузополучателю ввиду отказа последнего Истец стал настаивать на расторжении Контракта. Коллегия арбитров также учла, что прекращение обязательства Истца по поставке оборудования конечному грузополучателю произошло по соглашению Истца и конечного грузополучателя, то есть вследствие волеизъявления Истца.
Материалами дела подтверждено, что Ответчик не отказывался от исполнения своих обязательств по Контракту, о чем неоднократно письменно информировал Истца. Ответчик возражал против заключения соглашения о расторжении Контракта, предложенного Истцом, а также неоднократно уведомлял Истца о намерении и возможности исполнить обязательства по Контракту, о том, что денежные средства, перечисленные Истцом в качестве первого авансового платежа, хранятся на счете Ответчика, а также о том, что Ответчик заключил с поставщиком оборудования договор поставки и внес предоплату. Какие дополнительные гарантии исполнения Ответчиком обязательства по поставке оборудования являются для Истца достаточными, Истец Ответчику не сообщал.
Обратившись к обязательству Ответчика поставить оборудование на условиях DAP (Инкотермс-2010) и обязательству Истца принять оборудование, коллегия арбитров установила следующее.
Согласно ст. 30 Венской конвенции продавец обязан поставить товар, передать относящиеся к нему документы и передать право собственности на товар в соответствии с требованиями договора и Венской конвенции.
Согласно п. 2 ст. 32 Венской конвенции, если продавец обязан обеспечить перевозку товара, он должен заключить такие договоры, которые необходимы для перевозки товара в место назначения надлежащими при данных обстоятельствах способами транспортировки и на условиях, обычных для такой транспортировки.
Продавец обязан за свой счет заключить договор перевозки товара до поименованного терминала в согласованном порту или месте назначения. Если определенный терминал не согласован или не может быть определен, исходя из практики продавец может выбрать наиболее подходящий для его целей терминал в согласованном порту или в месте назначения.
Продавец обязан разгрузить товар с прибывшего транспортного средства и поставить его в распоряжение покупателя путем предоставления на поименованном терминале.
Согласно Контракту Истец обязан был сообщить Ответчику адрес поставки оборудования.
Коллегия арбитров установила, что принятие поставки должно было быть осуществлено не Истцом, а третьим лицом, указанным Истцом грузополучателем, а моментом поставки является момент передачи оборудования перевозчиком грузополучателю.
Коллегия арбитров установила, что:
1) Истцу было предоставлено право по своему усмотрению определить грузополучателя и конкретный пункт назначения;
2) на Истца была возложена обязанность определить пункт принятия поставки в поименованном месте назначения и передать Ответчику надлежащее извещение об этом.
Ответчик уведомил Истца о получении подтверждения от поставщика оборудования о готовности передать Ответчику оборудование, а также уведомил Истца о готовности поставить оборудование на условиях DAT.
Ответчик утверждал, что пытался предложить Истцу поставку оборудования по месту нахождения Истца.
С учетом имевших место обстоятельств коллегия арбитров полагает, что предложение Ответчика поставить оборудование на условиях DAT на таможенный пост было обусловлено предшествующим поведением Истца, не исключало и не препятствовало поставке оборудования на согласованных в Контракте условиях в случае, если бы Истец сообщил Ответчику наименование грузополучателя и конкретное место назначения. Коллегия арбитров считает, что Ответчик действовал осмотрительно, с тем пониманием, которое имело бы разумное лицо, действовавшее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, пытаясь исполнить обязательство по поставке оборудования с минимальными рисками.
Учитывая, что стороны в Контракте не согласовали форму уведомления о готовности к отгрузке, коллегия арбитров пришла к выводу о том, что Ответчик надлежащим образом уведомил Истца о готовности оборудования к отгрузке с завода-изготовителя. Из материалов дела следует, что данное письмо было получено Истцом.
В ответ на письмо Ответчика Истец отказался от поставки оборудования на условиях DAT по причине несоответствия базиса поставки условиям Контракта и заявил, что сообщит Ответчику наименование грузополучателя и конкретное место назначения.
Ответчик уведомил Истца о том, что рассматривает поведение Истца как уклонение от исполнения обязательств по Контракту, а также о том, что письма и поведение Истца свидетельствуют о невозможности дальнейшего исполнения Истцом Контракта в связи с расторжением договора поставки. Ответчик также сообщил Истцу, что в связи с вышеизложенными обстоятельствами он уведомил поставщика оборудования о неготовности принять и оплатить товар на условиях поставки DAT. Ответчик предложил Истцу расторгнуть Контракт или заключить дополнительное соглашение о переуступке прав и переводе долга, а также заявил о готовности поставить оборудование в минимально короткий срок с учетом сложившихся обстоятельств. Ответчик заявил об исполнимости своих обязательств по Контракту, а также о безусловном характере обязательств сторон по Контракту.
Венской конвенцией установлено, что сторона может приостановить исполнение своих обязательств, если после заключения договора становится видно, что другая сторона не исполнит значительной части своих обязательств.
В соответствии со ст. 80 Венской конвенции сторона не может ссылаться на неисполнение обязательства другой стороной в той мере, в какой это неисполнение вызвано действиями или упущениями первой стороны.
Оценив объяснения, переписку и поведение сторон, фактические обстоятельства дела, руководствуясь ст. ст. 7, 8 Венской конвенции, коллегия арбитров пришла к выводу о том, что Истец был обязан во исполнение Контракта, п. a) ст. 60 Венской конвенции с момента получения письма Ответчика о готовности поставить оборудование сообщить Ответчику наименование грузополучателя и точный пункт назначения. Такое поведение Истца соответствовало бы поведению разумного лица, действовавшего при аналогичных обстоятельствах.
Коллегия арбитров считает, что исполнение Истцом обязанности, а именно сообщение Ответчику наименования грузополучателя и конкретного пункта назначения, не было связано с неблагоприятными имущественными последствиями для Истца, не повышало его предпринимательского риска. Любое разумное лицо, действующее добросовестно при сложившихся обстоятельствах, было бы заинтересовано в скорейшей поставке оборудования и способствовало бы исполнению Ответчиком обязательства по поставке.
Коллегия арбитров приняла во внимание то, что на момент устного слушания Истец так и не сообщил Ответчику наименование грузополучателя и точное место поставки, несмотря на то, что Истец не извещал Ответчика о приостановлении исполнения своих обязательств, а также несмотря на то, что Контракт продолжает действовать.
Учитывая изложенные в Инкотермс-2010 и отражающие международные торговые обычаи рекомендации относительно поставки товара на условиях DAP, коллегия арбитров критически относится к утверждению Истца о том, что Ответчик располагал достаточной информацией для планирования и заказа перевозки оборудования. Принимая во внимание условия Контракта, а также то, что при поставке оборудования на условиях DAP (Инкотермс-2010) все риски до передачи оборудования грузополучателю несет Ответчик, коллегия арбитров полагает, что в сложившихся обстоятельствах в отсутствие информации о грузополучателе и конкретном адресе поставки заключение договора перевозки было бы неосмотрительно со стороны Ответчика и не гарантировало исполнение обязательства по поставке оборудования на условиях Контракта.
Коллегия арбитров считает, что отсутствие информации о грузополучателе и точном пункте назначения товара препятствовало исполнению Ответчиком обязательства по поставке оборудования, в том числе исполнению обязанности по заключению договора перевозки и условий Контракта в части подготовки и направления на согласование Истцу коммерческого счета и упаковочного листа с указанием грузополучателя.
Приняв во внимание то, что Истец неоднократно уведомлял Ответчика об отказе грузополучателя от поставки оборудования, о расторжении договора между Истцом и грузополучателем, об утрате интереса к исполнению Контракта, учитывая неоднократные предложения Истца досрочно расторгнуть Контракт, а также отказ Истца предоставить информацию о грузополучателе и точном пункте назначения товара, коллегия арбитров пришла к выводу о том, что Ответчик имел все основания предвидеть нарушение Контракта со стороны Истца в части принятия поставки и уплаты второго авансового платежа, о чем он и уведомил Истца и предложил ему предоставить достаточные гарантии исполнения обязательств.
Коллегия арбитров приняла во внимание то, что Ответчик, предвидя нарушение Контракта со стороны Истца, не требовал от Истца предоставить банковские гарантии или использовать иные дорогостоящие способы обеспечения обязательств. Ответчик запрашивал от Истца простое письменное заверение в готовности принять и оплатить оборудование, которое не усугубляло материального положения Истца и не требовало от него дополнительных расходов.
Коллегия арбитров пришла также к выводу о том, что требование Истца к Ответчику представить документы, предусмотренные Контрактом, необоснованно, а утверждение Истца о нарушении Ответчиком условий Контракта не соответствует фактическим обстоятельствам.
Коллегия арбитров считает, что Ответчик уведомил Истца о приостановлении исполнения обязательства по поставке оборудования в связи с предвидимым нарушением Истцом обязательств по принятию поставки и уплате второго авансового платежа. Действия Ответчика соответствует положениям Венской конвенции.
Коллегия арбитров констатировала, что Истец не доказал факта нарушения Ответчиком обязательства по поставке товара, а Ответчик доказал то, что непоставка оборудования произошла в связи с приостановлением исполнения обязательства по поставке оборудования из-за предвидимого нарушения Истцом обязательства по принятию поставки и уплате второго авансового платежа.
Оценив действия Истца, направленные на расторжение Контракта, коллегия арбитров установила нижеследующее.
Истец уведомил Ответчика о нарушении последним условий Контракта, а также сообщил, что в случае непоставки оборудования намерен в одностороннем порядке отказаться от исполнения Контракта и заявить требование о возмещении причиненных убытков. Истец также ссылался на отсутствие какой-либо документально подтвержденной информации от Ответчика о сроках поставки, на непредставление Ответчиком документов и сведений, предусмотренных Контрактом.
Коллегия арбитров приняла во внимание то, что уведомление о намерении в одностороннем порядке отказаться от исполнения Контракта было направлено Истцом Ответчику после того, как Истец, получив от Ответчика уведомление о готовности поставить оборудование, отказался предоставить Ответчику информацию о наименовании грузополучателя и точном пункте назначения, а также после того, как Ответчик уведомил Истца о приостановлении исполнения обязательства по поставке. Доказательств невозможности исполнения Ответчиком обязательства по поставке оборудования Истцом не представлено. Учитывая изложенное, коллегия арбитров пришла к выводу о том, что Истцом не соблюдены требования п. 2 ст. 72 Венской конвенции.
Принимая во внимание все вышеизложенное, коллегия арбитров не имеет оснований признать Ответчика просрочившим поставку и полагает, что исковые требования о расторжении Контракта в связи с существенным нарушением Ответчиком обязательства по поставке не подлежат удовлетворению.
Обратившись к требованиям о взыскании авансового платежа по Контракту, коллегия арбитров установила, что Истец основывал требования о взыскании суммы аванса и процентов на сумму невозвращенного аванса на Контракте и п. 3 ст. 487 ГК РФ. Истец ссылался на отсутствие у Ответчика каких-либо экспортных лицензий, а также на неисполнение Ответчиком обязанности по передаче товара в установленный срок.
Истцом не доказан факт отсутствия каких-либо экспортных лицензий у Ответчика, а учитывая приведенный выше по тексту настоящего решения вывод коллегии арбитров о том, что требование о расторжении Контракта не подлежит удовлетворению, коллегия арбитров пришла к выводу о том, что требования Истца о взыскании суммы аванса и процентов на сумму невозвращенного аванса необоснованны и не подлежат удовлетворению.
Обратившись к требованию о взыскании штрафа за просрочку исполнения поставки оборудования по Контракту, коллегия арбитров установила, что Истец основывал данное требование на Контракте.
Как было установлено выше, Истец не доказал факта просрочки исполнения Ответчиком обязательства по поставке оборудования. Вследствие этого коллегия арбитров пришла к выводу о том, что требование о взыскании штрафа за просрочку исполнения поставки оборудования необоснованно и не подлежит удовлетворению.
5. О возмещении расходов и издержек сторон, связанных с арбитражным разбирательством
Заявленный Истцом иск с учетом изменений предмета иска состоит из следующих требований:
- требования о расторжении контракта;
- требования о взыскании авансового платежа, штрафа и процентов на сумму невозвращенного авансового платежа.
Все вышеназванные требования охватываются одним арбитражным соглашением.
Согласно п. 2 § 4 Правил арбитража если иск состоит из нескольких требований, охватываемых одним арбитражным соглашением, то цена иска определяется общей суммой всех требований.
Коллегия арбитров установила, что Истец в порядке, установленном Положением об арбитражных сборах, полностью уплатил регистрационный сбор.
Коллегия арбитров также установила, что Истец полностью уплатил арбитражный сбор.
По общему правилу, сформулированному в § 8 Положения об арбитражных расходах, если стороны не договорились об ином, сборы возлагаются на сторону, против которой состоялось решение третейского суда, а если иск удовлетворен частично, то на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований и на истца пропорционально той части исковых требований, в которой иск не удовлетворен.
Как следует из материалов дела, стороны не согласовали иной порядок распределения арбитражных расходов.
Принимая во внимание вышеизложенное и исходя из того, что в удовлетворении исковых требований, касающихся существа спора, отказано в полном объеме, руководствуясь § 8 Положения об арбитражных расходах, коллегия арбитров считает обоснованным и законным возложить на Истца арбитражные расходы.
РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ РЕШЕНИЯ
На основании вышеизложенного и руководствуясь § 36 - 37 Правил арбитража международных коммерческих споров, коллегия арбитров Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации решила:
1. Отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований Общества, имеющего местонахождение на территории Российской Федерации, к Компании, имеющей местонахождение на территории Федеративной Республики Германии, о расторжении Контракта и о взыскании авансового платежа по Контракту, штрафа за просрочку исполнения поставки оборудования и процентов на сумму невозвращенного авансового платежа.
2. Возложить на Общество, имеющее местонахождение на территории Российской Федерации, расходы на арбитражное разбирательство.