Судебная практика ГК РФ

статей 12 "Обязанности и права судебных приставов-исполнителей", 13 "Соблюдение прав и законных интересов граждан и организаций", 14 "Обязательность требований сотрудника органов принудительного исполнения" и 19 "Ответственность сотрудников органов принудительного исполнения, надзор и контроль за их деятельностью" Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации";

пункта 2 (в жалобе ошибочно названного частью 2) статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" об обязанности юридических лиц переоформить до 1 июля 2012 года право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков или приобрести их в собственность и о льготном годовом размере арендной платы в случае выбора этими лицами арендных отношений.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что положения статьи 302 ГК Российской Федерации, ограничивающей в целях защиты добросовестного приобретателя перечень оснований, которые дают право собственнику истребовать у такого приобретателя имущество, по своему конституционно-правовому смыслу, выявленному в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года N 6-П, направлены на обеспечение стабильности гражданского оборота и установление баланса прав и законных интересов всех его участников (определения от 29 сентября 2015 года N 2006-О, от 25 апреля 2023 года N 903-О, от 30 мая 2024 года N 1297-О и др.). Соответственно, оспариваемое положение не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права В.В. Королевой и С.В. Королевой, в деле с участием которых суды по заявлению ответчика и третьих лиц применили срок исковой давности и указали, что требования истцов направлены на пересмотр и переоценку обстоятельств, установленных ранее вступившим в законную силу решением суда, отклонившего доводы об их добросовестности.

1. Гражданин В.К. Зайцев, которому в 2006 году была досрочно назначена трудовая пенсия по старости, оспаривает конституционность Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", а фактически - следующих его норм:

статьи 15, устанавливающей порядок определения размеров страховых пенсий;

Разрешая спор, суд первой инстанции сослался на положения Земельного и Градостроительного кодексов Российской Федерации, Федеральных законов от 17 июля 2001 г. N 101-ФЗ "О разграничении государственной собственности на землю" от 24 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" и от 17 апреля 2006 г. N 53-ФЗ, которым в перечисленные акты внесены изменения.

1. Гражданка Н.Г. Некрасова оспаривает конституционность Постановления Правительства Российской Федерации от 28 августа 2014 года N 869 "Об установлении тождественности профессиональной деятельности, выполняемой после изменения организационно-правовой формы и (или) наименования учреждений (организаций), профессиональной деятельности, выполнявшейся до такого изменения, в целях досрочного пенсионного обеспечения по старости", согласно которому Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации наделено полномочием по представлению федеральных органов исполнительной власти и по согласованию с Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации в случае изменения организационно-правовой формы и (или) наименования учреждений (организаций), предусмотренных подпунктами 19 - 21 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", а с 1 января 2015 года - предусмотренных пунктами 19 - 21 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", при сохранении в них прежнего характера профессиональной деятельности устанавливать тождественность профессиональной деятельности, выполняемой после изменения организационно-правовой формы и (или) наименования соответствующего учреждения (организации), профессиональной деятельности, выполнявшейся до такого изменения, в целях досрочного пенсионного обеспечения по старости.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП), Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные в рамках дела N А27-13200/2021, руководствуясь статьями 11, 12, 15, 166, 168, 170, 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 12, 75, 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7), отказали в удовлетворении первоначального и встречного исков.

Утверждая предложенный должником план реструктуризации, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 213.12, 213.13, 213.14, 213.17 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходили из его экономической исполнимости.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суд округа принял во внимание только одно основания недействительности спорной сделки, ошибочно применив пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ), учитывая нарушение запрета на отчуждение доли Общества третьему лицу без получения соответствующего согласия.