КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 февраля 2023 г. N 296-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
КОРКИНА ВЛАДИМИРА ЛЕОНИДОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТАМИ 3 И 4 СТАТЬИ 1, СТАТЬЕЙ 15,
ПУНКТАМИ 1 И 2 СТАТЬИ 1064, ПУНКТОМ 3 СТАТЬИ 1083
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 12, ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 35 ГРАЖДАНСКОГО
ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Л. Коркина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения апелляционными определениями и определением кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворен иск налогового органа к гражданину В.Л. Коркину о возмещении вреда, причиненного государству неуплатой налогов со стороны организации, руководителем которой он являлся. При этом, как установили суды, в отношении заявителя возбуждалось уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного положением статьи 199 "Уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией - плательщиком страховых взносов" УК Российской Федерации, но впоследствии это дело было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Суды также указали, что организация-налогоплательщик была признана банкротом, являлась фактически недействующей, а ее имущества было явно недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
В связи с этим В.Л. Коркин просит признать статью 15 "Возмещение убытков", пункты 1 и 2 статьи 1064 "Общие основания ответственности за причинение вреда" ГК Российской Федерации не соответствующими статьям 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2), 21, 45, 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют:
налоговым органам и судам при рассмотрении споров о возмещении вреда, причиненного гражданином публично-правовому образованию вследствие фактического прекращения налоговых правоотношений между публично-правовым образованием и организацией-налогоплательщиком, не различать физическое лицо, осужденное за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям, и лицо, совершившее действия, повлекшие невозможность реализации налоговых обязанностей непосредственно налогоплательщиком либо принудительного их исполнения в рамках налоговых правоотношений, а также не различать понятия "вред", "ущерб бюджетной системе" и "вред, причиняемый нарушениями законодательства о налогах и сборах";
судам при рассмотрении соответствующих споров освобождать налоговый орган от обязанности доказывания того, что ответчик является лицом, причинившим вред, и возлагать на него заведомо непосильное бремя доказывания того, что иск предъявлен налоговым органом к ненадлежащему ответчику;
налоговым органам и судам при рассмотрении соответствующих споров не учитывать судебные акты и иные доказательства, свидетельствующие о непричастности ответчика к причинению вреда или о его невиновности и наступлении вреда в результате бездействия налогового органа либо объективных обстоятельств, ухудшивших финансовое положение организации-налогоплательщика;
судам, рассматривающим соответствующие споры, не приостанавливать и не прекращать производство по гражданскому делу в случае установления того, что в рамках дела о банкротстве организации-налогоплательщика предъявлено и рассматривается требование о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам организации-налогоплательщика;
налоговым органам предъявлять к физическому лицу, осужденному за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям, иск о возмещении вреда, причиненного публично-правовому образованию гражданином вследствие фактического прекращения налоговых правоотношений между публично-правовым образованием и организацией-налогоплательщиком, в условиях, когда вследствие ненадлежащего исполнения налоговыми органами своих обязанностей у них отсутствует необходимая доказательственная база для взыскания задолженности с иных лиц, чьи действия (бездействие) привели к фактическому прекращению налоговых правоотношений, а также когда у указанных лиц вследствие неправомерного бездействия налоговых органов не выявлены активы, на которые может быть обращено взыскание.
Заявитель также просит проверить на соответствие статьям 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2), 21, 45, 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации пункт 3 статьи 1083 "Учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред" ГК Российской Федерации в той мере, в какой он, запрещая суду уменьшать размер возмещения вреда, причиненного публично-правовому образованию умышленными действиями гражданина, повлекшими утрату возможности взыскания налоговой задолженности с организации-налогоплательщика, исключает возможность суда учитывать его имущественное положение (в частности, факт обогащения в результате совершения налогового преступления), степень вины, характер уголовного наказания, а также иные существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела.
Кроме того, В.Л. Коркин считает противоречащими тем же нормам Конституции Российской Федерации пункты 3 и 4 статьи 1 "Основные начала гражданского законодательства" ГК Российской Федерации, часть первую статьи 12 "Осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон" и часть первую статьи 35 "Права и обязанности лиц, участвующих в деле" ГПК Российской Федерации, как позволяющие судам отказывать в удовлетворении требований гражданина об устранении допущенных ими нарушений норм процессуального права, регулирующих исключительно деятельность суда, обосновывая такой отказ поведением самого гражданина.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. В Постановлении от 8 декабря 2017 года N 39-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что статья 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу - должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица - налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве.
С учетом этого статья 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, равно как и пункт 2 статьи 1064 данного Кодекса не допускают произвольного привлечения физических лиц к ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию вследствие фактического прекращения налоговых правоотношений между публично-правовым образованием и организацией-налогоплательщиком, в том числе без исследования судами и налоговыми органами вопроса о возможности взыскания налоговой недоимки и пеней с иных лиц, привлекаемых к ответственности по долгам налогоплательщика. При этом названные нормы, закрепляющие материально-правовые гарантии возмещения вреда, не предполагают произвольной оценки судами фактических обстоятельств, не содержат каких-либо положений, которые допускали бы игнорирование судами тех или иных доказательств, не регулируют вопросов доказывания наличия (отсутствия) причинной связи между наступлением вреда и действиями конкретного лица, а также вопросов приостановления и прекращения производства по делу.
Таким образом, статья 15, пункты 1 и 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие конституционные права В.Л. Коркина в обозначенных в жалобе аспектах.
2.2. Согласно пункту 3 статьи 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба на нарушение нормативным актом конституционных прав и свобод допустима, если исчерпаны внутригосударственные средства судебной защиты прав заявителя при разрешении конкретного дела; под таким исчерпанием понимается подача в соответствии с законодательством о соответствующем виде судопроизводства заявителем кассационной жалобы в суд максимально высокой для данной категории дел инстанции или в случае, если вступившие в силу судебные акты по данной категории дел подлежат обжалованию только в надзорном порядке, надзорной жалобы, если судебный акт, в котором был применен оспариваемый нормативный акт, был предметом кассационного или надзорного обжалования в связи с применением этого нормативного акта, а подача кассационной или надзорной жалобы не привела к устранению признаков нарушения прав.
Конституционность пункта 3 статьи 1083 ГК Российской Федерации оспаривается В.Л. Коркиным в связи с его применением в апелляционном определении, сведения об обжаловании которого в материалах жалобы отсутствуют, а потому невозможно судить об исчерпании заявителем в данной части внутригосударственных средств судебной защиты.
2.3. Пункты 3 и 4 статьи 1 ГК Российской Федерации, закрепляющие в качестве основных начал гражданского законодательства принцип добросовестности при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей, а также противоправность извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, согласуются с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года N 2939-О, от 25 апреля 2019 года N 964-О и др.).
Часть первая статьи 12 ГПК Российской Федерации, предусматривающая, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, воспроизводит требование статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а часть первая статьи 35 данного Кодекса, закрепляющая перечень процессуальных прав лиц, участвующих в деле, и обязывающая их добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами, конкретизирует гарантии реализации права каждого на судебную защиту.
Названные нормы не могут рассматриваться как нарушившие в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права В.Л. Коркина, ходатайство которого об оставлении искового заявления без рассмотрения, заявленное впервые в суде кассационной инстанции спустя несколько лет после принятия иска судом первой инстанции к рассмотрению и неоднократного поддержания иска в судебном заседании истцом, было оставлено без удовлетворения вследствие признания судом кассационной инстанции поведения заявителя недобросовестным.
Доводы, приведенные В.Л. Коркиным в обоснование жалобы, свидетельствуют о том, что он, формально оспаривая конституционность перечисленных положений, по существу, выражает несогласие с оценкой правоприменительными органами фактических обстоятельств его конкретного дела, настаивает на необходимости их более тщательного исследования с учетом конкретных письменных доказательств, а также просит установить процессуальные и иные нарушения, допущенные, по его мнению, правоприменительными органами в конкретном деле. Тем самым заявитель фактически просит проверить законность и обоснованность правоприменительных актов, что в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не входит.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Коркина Владимира Леонидовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН