По материалам решения коллегии арбитров
Международного коммерческого арбитражного суда
при Торгово-промышленной палате Российской Федерации
от 26 августа 2022 года N М-155/2021
В Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС) поступило исковое заявление Акционерного общества, имеющего местонахождение на территории Российской Федерации (далее - Истец или Покупатель), к Компании, имеющей местонахождение на территории Республики Бангладеш (далее - Ответчик или Поставщик, а при совместном упоминании с Истцом - стороны), о расторжении договора на поставку товара (далее - Договор) и взыскании неустойки за нарушение срока поставки товара и упущенной выгоды.
Сторонами был заключен Договор на поставку товара.
Согласно Договору Поставщик обязуется поставить Покупателю товар в соответствии с техническим заданием, в ассортименте и по цене, указанной в спецификации, а Покупатель обязуется принимать и оплачивать товар на условиях Договора.
Ответчик уведомил Истца, что поставку товара по Договору производить не будет.
В связи с невозможностью Ответчика исполнять свои обязательства по Договору и несением в связи с этим Истцом убытков в виде упущенной выгоды, Истец, руководствуясь ст. ст. 450, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и условиями Договора, направил Ответчику соглашение о расторжении Договора, однако Поставщик мотивированного отказа не направил и уклонился от подписания соглашения.
Истец, сославшись на нормы применимого российского законодательства, в частности ст. ст. 15, 309, 310, 393 ГК РФ, заявил, что в связи с неисполнением Ответчиком обязательств по Договору Истец понес убытки в виде упущенной выгоды, связанные с неполучением дохода.
В соответствии с Договором за просрочку поставки товара Поставщик уплачивает Покупателю неустойку за каждый день просрочки до полного исполнения обязательства на основании письменного требования Покупателя.
Истец, сославшись на п. 2 ст. 450 и п. 2 ст. 452 ГК РФ, предусматривающие право и порядок расторжения договора стороной при существенном нарушении другой стороной обязательств по договору, указал, что по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной.
При этом существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.
Указав на положения Договора о подсудности споров в МКАС и согласование сторонами применения к спорным вопросам законодательства Российской Федерации, а также сославшись на применимые к разрешению спора нормы этого законодательства, Истец просил третейский суд:
1) расторгнуть Договор;
2) взыскать неустойку за нарушение срока поставки товара;
3) взыскать упущенную выгоду.
Мотивы решения
Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителя Истца на устном слушании дела, третейский суд при формулировании своих выводов в отношении соответствующих вопросов принял во внимание всю совокупность имеющихся в деле материалов и доказательств и пришел к следующим выводам.
Третейский суд отмечает, что наличие в настоящем решении ссылок на отдельные документы не означает, что иные документы и материалы не рассматривались при принятии решения.
1. Применимые процессуальные нормы
Определяя процессуальные нормы, применимые при рассмотрении данного спора, и руководствуясь Договором, содержащим положения о порядке разрешения споров (арбитражную оговорку), третейский суд счел применимым Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже" с приложенным к нему в качестве неотъемлемой составной части Положением о Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее - Положение о МКАС).
В Договоре стороны согласовали, что любой спор, разногласие, претензия или требование, вытекающие из настоящего Договора и возникающие в связи с ним, в том числе связанные с его нарушением, заключением, изменением, прекращением или недействительностью, разрешаются по выбору Истца, в том числе в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в соответствии с Правилами арбитража международных коммерческих споров.
В силу п. 3 § 1 Правил арбитража в соответствии с данными Правилами арбитража рассматриваются любые споры, передаваемые в МКАС, которые могли быть рассмотрены в порядке международного коммерческого арбитража на основании Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" в редакции, действовавшей на момент заключения соглашений.
Согласно п. 4 § 1 Правил арбитража они применяются совместно с Положением об организационных основах деятельности Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, являющимся приложением 1 к приказу ТПП РФ от 11.01.2017 N 6 (далее - Положение об организационных основах деятельности МКАС), и Положением об арбитражных расходах (приложением 6 к приказу ТПП РФ от 11.01.2017 N 6) (далее - Положение об арбитражных расходах).
Исходя из изложенного третейский суд считает, что при решении процедурных вопросов по рассматриваемому делу подлежат применению Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже", Правила арбитража, Положение об организационных основах деятельности МКАС и Положение об арбитражных расходах.
2. Компетенция третейского суда
При решении вопроса о компетенции третейского суда рассматривать настоящий спор третейский суд руководствовался положениями п. 3 ст. 1 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", п. 4 Положения о МКАС, п. 1 § 2 Положения об организационных основах деятельности МКАС и п. 2 § 1 Правил арбитража, согласно которым в международный коммерческий арбитраж по соглашению сторон могут передаваться, в частности, споры, возникающие из договорных и иных гражданско-правовых отношений при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной стороны находится за границей.
Рассматриваемый спор касается гражданско-правовых отношений, возникших из Договора поставки, заключенного сторонами, предприятие одной из которых находится за границей (предприятие Истца находится в Российской Федерации, предприятие Ответчика - в Народной Республике Бангладеш).
Как упоминалось выше, в Договоре сторонами согласована арбитражная оговорка.
Третейский суд констатирует, что данная арбитражная оговорка в Договоре соответствует установленным ст. 7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" требованиям к письменному соглашению сторон о передаче спора в арбитраж.
Истец в исковом заявлении в обоснование иска в МКАС сослался на указанную арбитражную оговорку в Договоре.
Ответчик против рассмотрения данного спора в МКАС не возражал.
Третейский суд сформирован в соответствии с порядком, предусмотренным § 16 Правил арбитража. Каких-либо замечаний или отводов от Истца или Ответчика по назначению арбитров сделано не было.
С учетом изложенного третейский суд на основании, в частности п. 3 ст. 1 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", а также п. 2 § 1 Правил арбитража пришел к выводу о наличии у него компетенции рассматривать данный спор.
Третейский суд отмечает, что Договором установлен обязательный претензионный порядок разрешения споров между сторонами.
Из материалов дела следует, что ввиду отказа Ответчика от исполнения Договора Истец направил Ответчику претензию.
В установленный Договором срок Ответчик претензию не удовлетворил и ответа на претензию не дал.
Таким образом, третейский суд пришел к выводу о том, что установленный Договором обязательный претензионный порядок разрешения споров Истцом был соблюден.
3. Применимое материальное право
В силу абз. 2 п. 1 ст. 1186 ГК РФ особенности определения права, подлежащего применению международным коммерческим арбитражем, устанавливаются Законом о международном коммерческом арбитраже.
Согласно п. 1 ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" и п. 1 § 23 Правил арбитража третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора.
В Договоре стороны согласовали, что во всем, что предусмотрено настоящим Договором, отношения сторон регулируются материальным правом Российской Федерации.
Приняв во внимание, что Договор является договором международной купли-продажи товаров, третейский суд исследовал вопрос о применении к отношениям сторон Договора положений Венской конвенции.
Третейский суд исходил из того, что Российская Федерация, где располагается предприятие Истца, является участницей Венской конвенции, а Народная Республика Бангладеш, где находится предприятие Ответчика, участницей Венской конвенции не является.
Тем не менее, с учетом пп. b) п. 1 ст. 1 Венской конвенции, Конвенция может быть применима к отношениям сторон по Договору, предметом которого является международная купля-продажа товаров, не подпадающая под ограничения, установленные статьями 2 и 3 Венской конвенции.
Третейский суд считает, что, предусматривая в Договоре положение о том, что "... во всем, что предусмотрено настоящим Договором, отношения сторон регулируются материальным правом Российской Федерации", стороны имели в виду правовую систему Российской Федерации в целом, включая действующие для Российской Федерации международные договоры, имеющие приоритет над ее внутренним законодательством.
Стороны применения Венской конвенции в порядке ее ст. 6 к своим отношениям по Договору не исключили.
Таким образом, с точки зрения субъектов и предмета Договор охватывается действием Венской конвенции, применения которой не было исключено сторонами согласно ее ст. 6, и к отношениям сторон в соответствии с пп. b) п. 1 ст. 1 Венской конвенции применимы ее положения.
В соответствии с п. 2 ст. 7 Венской конвенции вопросы, относящиеся к предмету ее регулирования и которые прямо в ней не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права. Стороны в Договоре выбрали в качестве применимого материальное право Российской Федерации.
С учетом изложенного и на основании пп. b) п. 1 ст. 1, ст. 6 Венской конвенции, ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст. 7, абз. 2 п. 1 ст. 1186 ГК РФ, п. 1 ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" и п. 1 § 23 Правил арбитража коллегия арбитров признает, что отношения сторон по Договору регулируются положениями Венской конвенции, а в части, не урегулированной Венской конвенцией или общими принципами, на которых она основана, - нормами материального права Российской Федерации, в том числе ГК РФ.
4. Рассмотрение исковых требований по существу спора
Рассмотрев исковые требования Истца, как они изложены в исковом заявлении, и изучив представленные в дело иные письменные материалы (документы), заслушав объяснения представителя Истца на устном слушании дела, третейский суд пришел к следующим выводам.
Возражений Ответчика относительно заявленных Истцом требований в деле не имеется.
Тем не менее, руководствуясь принципом равного отношения к сторонам и беспристрастности арбитража, третейский суд объективно оценил имеющиеся в деле материалы в соответствии с фактическими обстоятельствами возникновения спора и дал им соответствующую правовую оценку.
4.1. О фактических обстоятельствах спора
Как следует из материалов дела, сторонами был заключен Договор, предметом которого является поставка товара.
В Договоре согласовано, что Поставщик обязуется поставить Покупателю товар в соответствии с техническим заданием, в ассортименте и по цене, указанной в спецификации, а Покупатель обязуется принимать и оплачивать товар на условиях Договора.
Истец исходя из условий Договора и ввиду несения им убытков по причине неисполнения Ответчиком обязательств по поставке товара направил Ответчику претензию с требованием уплатить согласованную в Договоре неустойку и возместить понесенные Истцом убытки в виде упущенной выгоды.
Поскольку Ответчик претензионные требования Истца не удовлетворил и какого-либо ответа на претензию не дал, Истец обратился в согласованный сторонами арбитражный орган по рассмотрению споров - МКАС с требованием о расторжении Договора, взыскании неустойки за нарушение срока поставки товара и упущенной выгоды.
4.2. О расторжении Договора поставки
Рассмотрев заявленное Истцом требование о расторжении судом заключенного сторонами Договора, третейский суд констатирует, что ввиду признанного судом нарушения Поставщиком условий Договора и отказа Ответчика от поставки товара Истец пытался расторгнуть Договор путем направления Ответчику соглашения, однако Ответчик соглашение не подписал.
Третейский суд считает, что с учетом предмета и основания заявленного Истцом требования суду надлежит проверить наличие оснований и правовых положений для расторжения Договора.
Обратившись к нормам Венской конвенции, третейский суд констатирует, что п. 1 ст. 45 Венской конвенции предусмотрено, что, если продавец не исполняет какого-либо из своих обязательств по договору или по настоящей Конвенции, покупатель может осуществить права, предусмотренные в статьях 46 - 52; п. 1 ст. 49 Венской конвенции установлено, что покупатель может заявить и о расторжении договора:
a) если неисполнение продавцом любого из его обязательств по договору или по настоящей Конвенции составляет существенное нарушение договора, или
b) в случае непоставки, если продавец не поставляет товар в течение дополнительного срока, установленного покупателем в соответствии с п. 1 ст. 47, или заявляет, что он не осуществит поставки в течение установленного таким образом срока.
В соответствии со ст. 25 Венской конвенции нарушение договора, допущенное одной стороной, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора.
Из материалов дела следует, что Поставщик обязался начать поставку товара Покупателю в срок, указанный в Договоре. Однако Ответчик фактически отказался от исполнения Договора.
Таким образом, Ответчик не исполнил свое основное обязательство по Договору, не поставил Истцу товар к установленному сроку и отказался от поставки товара.
Приняв во внимание содержание и смысл положений ст. 25 Венской конвенции, третейский суд пришел к выводу о том, что Поставщиком допущено существенное нарушение Договора.
Договором установлено, что Покупатель вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения Договора (полностью или частично) в случае существенных нарушений Договора, допущенных Поставщиком:
- поставки товара ненадлежащего качества;
- неоднократного нарушения сроков поставки товара.
Ввиду отказа Ответчика от поставки товара Истец уведомил Ответчика о расторжении Договора в связи с неисполнением Продавцом обязательств по поставке товара, однако Ответчик уклонился от подписания соглашения.
Таким образом, Истцом было соблюдено требование Венской конвенции (ст. 26) и Договора о направлении Ответчику уведомления о расторжении Договора (одностороннем отказе от его исполнения).
Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 25, 26, 49 Венской конвенции, принимая во внимание, что Ответчик допустил существенное нарушение заключенного сторонами Договора, полностью отказавшись от его исполнения, третейский суд пришел к выводу, что имеются все основания для расторжения судом Договора, и удовлетворил исковое требование о расторжении Договора.
4.3. О требовании Истца о взыскании неустойки за просрочку поставки и упущенной выгоды
Рассмотрев заявленные Истцом требования о взыскании с Ответчика неустойки за просрочку (непоставку) товара в согласованный Договором срок и убытков виде не полученной Истцом прибыли, третейский суд отмечает, что третейским судом установлено существенное нарушение Поставщиком договорного обязательства по поставке товара, который не был поставлен Ответчиком ни в согласованный в Договоре срок, ни позже.
Договор, как указано в предыдущем пункте настоящего решения, расторгнут третейским судом.
Пунктом 1 ст. 81 Венской конвенции установлено, что расторжение договора освобождает обе стороны от их обязательств по договору при сохранении права на взыскание могущих подлежать возмещению убытков.
4.3.1. Рассмотрев вопрос о взыскании неустойки за непоставку товара, третейский суд принял во внимание, что в Договоре стороны согласовали, что в случае просрочки поставки товара Поставщик уплачивает Покупателю неустойку за каждый день просрочки до полного исполнения обязательства на основании письменного требования Покупателя.
В указанный срок Поставщик поставку товара не начал и полностью ее не выполнил, отказавшись от поставки товара, заявил, что в условиях пандемии коронавируса товар он поставить не может.
Рассмотрев это заявление Ответчика, третейский суд не признает его убедительным и достаточным основанием для отказа Ответчика от исполнения им обязательств по поставке товара, так как каких-либо документальных доказательств введения в Бангладеш ограничений вследствие пандемии коронавируса или наличия по этой причине каких-либо непреодолимых препятствий для поставки товара Ответчиком не приведено.
Третейский суд проверил расчет Истца и считает его методологически и арифметически корректным.
Истец, направив Ответчику претензию, выполнил условие Договора о предварительном направлении Поставщику претензии с требованием об уплате неустойки.
Однако Ответчик никакого ответа ни в указанный срок, ни позднее не дал, претензию не удовлетворил, товар не поставил.
Коллегия арбитров отмечает, что поскольку Венская конвенция не регулирует вопрос о взыскании неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств по договору международной купли-продажи товаров, то в качестве субсидиарного статута подлежат применению нормы российского законодательства.
Пунктом 1 ст. 329 ГК РФ предусмотрено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.
Пунктом 1 ст. 330 ГК РФ предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.
Согласно положениям ст. 331 ГК РФ соглашение о неустойке (штрафе) должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства.
Договорные условия об обязанности Поставщика уплатить Покупателю неустойку за нарушение сроков поставки и размер ответственности содержатся в Договоре.
В связи с тем что условие о неустойке содержится непосредственно в тексте заключенного сторонами Договора, требование о письменной форме соглашения о неустойке сторонами выполнено надлежащим образом.
Согласно расчету неустойки, произведенному Истцу на основании положений Договора и не оспоренному Ответчиком, Ответчик обязан уплатить Истцу неустойку за просрочку поставки товара.
Учитывая изложенное и руководствуясь положениями Договора, а также ст. 330 ГК РФ, третейский суд пришел к выводу, что требование Истца о взыскании с Ответчика неустойки за просрочку Поставщиком поставки товара является законным и обоснованным и подлежит удовлетворению.
4.3.2. Основываясь на приведенном выше анализе ситуации, сложившейся ввиду отказа Ответчика от поставки товара по Договору, третейский суд рассмотрел также требование Истца о взыскании с Ответчика убытков в виде упущенной выгоды и пришел к следующим выводам.
Заявляя указанное требование, Истец ссылался на нормы применимого российского законодательства в отношении классификации, принципов определения и правил возмещения понесенных Истцом убытков в случае нарушения стороной контрактных обязательств, в частности на ст. ст. 15, 309, 310, 393 ГК РФ, а также практику высших судебных инстанций по этому вопросу.
При этом Истец заявил, что в связи с неисполнением Ответчиком обязательств по Договору Истец понес убытки в виде упущенной выгоды, связанные с неполучением дохода.
Рассмотрев это требование, третейский суд констатировал, что Поставщиком допущено существенное нарушение договорного обязательства по поставке товара, заключающееся в полном отказе от поставки товара по Договору.
Пунктом 1 ст. 45 Венской конвенции предусмотрено, что, если продавец не исполняет какое-либо из своих обязательств по договору или по настоящей Конвенции, покупатель может:
a) осуществить права, предусмотренные в статьях 46 - 52;
b) потребовать возмещения убытков, как это предусмотрено в статьях 74 - 77.
В Договоре стороны согласовали, что "сторона, не исполнившая или ненадлежащим образом исполнившая обязательства по настоящему Договору, в случае направления ей соответствующего требования обязана возместить другой стороне убытки в части, не покрытой предусмотренными Договором неустойками".
Из содержания этих положений, а также приведенных норм Венской конвенции вытекает, что, хотя они и предусматривают взыскание убытков с нарушившего обязательства продавца, в том числе при нарушении сроков поставки товаров, эти положения носят общий характер и не регулируют вопросы, касающиеся определения размера подлежащих взысканию убытков.
Пунктом 2 ст. 45 Венской конвенции предусмотрено, что осуществление покупателем своего права на другие средства правовой защиты не лишает его права требовать возмещения убытков.
Третейским судом отмечается, что в данной статье говорится лишь о материальном праве покупателя на компенсацию убытков, правила же исчисления убытков, которые вправе требовать покупатель, содержатся в ст. ст. 74 - 77 Венской конвенции.
В частности, ст. 74 Венской конвенции предусмотрено, что убытки за нарушение договора одной из сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора.
Из смысла ст. 74 Венской конвенции вытекает, что положения данной статьи не предполагают кроме самого факта нарушения договора и понесенного другой стороной вследствие этого ущерба, никаких иных оснований для возмещения убытков. Отсутствие каких-либо ссылок на вину стороны-нарушителя свидетельствует о том, что обязанность по возмещению убытков возникает независимо от этих факторов и носит объективный характер. В то же время ст. 74 Венской конвенции установлено, что такие убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора как возможное последствие его нарушения.
В рассматриваемом деле, как следует из его обстоятельств, предполагаемые убытки у Истца возникли в связи с неисполнением Договора Ответчиком, который не поставил Истцу товар.
Третейский суд считает, что Ответчик исходя из своего опыта предпринимательской деятельности должен был предвидеть, что невыполнение им условий Договора о поставке товара, очевидно, приведет к возникновению у Истца ущерба, в том числе в виде упущенной выгоды.
В то же время в материалах дела отсутствуют доказательства того, что у Ответчика имелась возможность предвидеть возникновение ущерба, в частности, по основаниям и в той сумме, как это требует Истец. Информации о том, что Истец поставил Ответчика в известность о возникновении подобного ущерба в случае неисполнения Ответчиком обязательств по поставке товара по Договору, в материалах дела не имеется.
Третейский суд отмечает, что способ или принцип определения размера ущерба, в том числе упущенной выгоды, как критерия определения понесенных убытков в Венской конвенции не установлен. В связи с этим руководствуясь ст. 7 Венской конвенции, третейский суд обращается при определении правомерности и размера убытков к положениям применимого субсидиарно материального права Российской Федерации, а именно к ст. 15 ГК РФ, согласно которой под упущенной выгодой понимаются неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
Таким образом, Истец должен доказать размер тех доходов, которые бы он получил при исполнении Ответчиком обязательства по поставке товара по Договору.
Доказывая размер понесенного ущерба, Истец представил только приложенный к исковому заявлению расчет упущенной выгоды.
Исследовав данный расчет, третейский суд отметил следующее.
В исковом заявлении Истец говорил об упущенной выгоде, однако непосредственно расчета упущенной выгоды не представил.
При этом каких-либо письменных доказательственных документов, подтверждающих обоснованность размера упущенной выгоды, Истцом не представлено.
В связи с изложенным третейский суд, основываясь на п. 1 § 29 Правил арбитража, где предусмотрено, что сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений, приходит к выводу, что Истцом не приведено надлежащего обоснования искового требования о взыскании упущенной выгоды, не представлено надлежащих доказательств в обоснование составляющих упущенной выгоды и надлежащего расчета, из которого можно понять образование суммы упущенной выгоды и основательность этого расчета. Таким образом, третейский суд констатирует, что размера упущенной выгоды Истцом не доказано.
Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 71, 74 Венской конвенции, ст. 15 ГК РФ, третейский суд пришел к выводу, что требование Истца о взыскании с Ответчика упущенной выгоды удовлетворению не подлежит.
5. О требовании о взыскании расходов на уплату регистрационного и арбитражного сборов
Рассмотрев требование Истца о возмещении Ответчиком уплаченных Истцом при предъявлении иска регистрационного и арбитражного сборов, третейский суд установил, что Истцом в соответствии с § 2 и 5 Положения об арбитражных расходах при подаче иска уплачены регистрационный и арбитражный сборы, что подтверждается платежным поручением.
При рассмотрении вопроса уплаты Истцом сборов по иску коллегией арбитров также установлено, что при уплате арбитражного сбора Истцом допущена переплата, которая подлежит возврату Истцу.
Коллегия арбитров также констатирует, что п. 2 § 8 Положения об арбитражных расходах установлено, что если иск удовлетворен частично, как в рассматриваемом случае, то сборы возлагаются на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований и на истца - пропорционально той части требований, в которой иск не удовлетворен.
Вместе с тем, рассмотрев вопрос о распределении между сторонами расходов на уплату арбитражного и регистрационного сборов, третейский суд, приняв во внимание, в частности, причины возникновения спора, установил, что обращение Истца в третейский суд было вызвано односторонним и неправомерным отказом Ответчика от поставки товара по Договору и фактическим уклонением от разрешения спора, в том числе и в претензионном порядке, то есть исключительно ввиду неправомерных действий Ответчика, который уклонился и от участия в настоящем арбитражном разбирательстве.
Третейский суд считает возможным в соответствии с § 12 Положения об арбитражных расходах установить иное, чем предусмотрено в § 8, 9 и 11 данного Положения, распределение между сторонами сборов по арбитражному производству по делу, и взыскать с Ответчика расходы Истца на уплату регистрационного и арбитражного сборов в размере 50 процентов от уплаченной Истцом суммы, за вычетом переплаты.
РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 31, 32 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", § 36, 37, 42 Правил арбитража, коллегия арбитров Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации
РЕШИЛА:
1. Расторгнуть Договор поставки товара, заключенный между Компанией, имеющей местонахождение на территории Республики Бангладеш, и Акционерным обществом, имеющим местонахождение на территории Российской Федерации.
2. Взыскать с Компании, имеющей местонахождение на территории Республики Бангладеш, в пользу Акционерного общества, имеющего местонахождение на территории Российской Федерации:
- неустойку;
- расходы на уплату регистрационного и арбитражного сборов.
3. Возвратить Истцу сумму излишне уплаченного сбора.
4. В остальной части иска отказать.