ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 июля 2024 г. N 189-ПЭК24(1,2)
Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А., изучив надзорные жалобы финансового управляющего Балаяна Гагика Бориковича - Куропятникова Ивана Ивановича (далее - финансовый управляющий) и открытого акционерного общества "Первый Республиканский Банк" в лице конкурсного управляющего государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" (далее - ОАО "ПРБ", банк) на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2024 N 305-ЭС20-20127(20) по делу N А40-32986/2019 о несостоятельности (банкротстве) Балаяна Гагика Бориковича (далее - должник),
установил:
в рамках дела о банкротстве должника финансовый управляющий его имуществом обратился в суд с заявлением о признании недействительным и применении последствий недействительности договора от 24.10.2001 купли-продажи квартиры 203, расположенной по адресу: Москва, ул. Витебская, д. 3 корп. 1 с кадастровым номером 77:07:0008005:6743 (далее - квартира), применении последствий недействительности сделки.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2023, оспариваемая сделка признана недействительной, применены последствия ее недействительности в виде восстановления права собственности должника на квартиру и обязания Балаян Рузанны Гарушевны возвратить квартиру в конкурсную массу.
Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2024 N 305-ЭС20-20127(20) определение суда первой инстанции от 06.02.2023 и постановления судов апелляционной инстанции от 18.04.2023 и округа от 04.07.2023 отменены, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.
В надзорных жалобах заявители, ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных статьей 308.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просят обжалуемый судебный акт отменить.
Надзорные жалобы рассмотрены по правилам, установленным главой 36.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 части 6 статьи 308.4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения надзорной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в порядке надзора.
Основания для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора предусмотрены статьей 308.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. К ним относится нарушение обжалуемым судебным постановлением прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации; прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов; единообразия в применении и (или) толковании судами норм права.
Изучив изложенные в надзорных жалобах доводы и принятый по делу судебный акт, судья Верховного Суда Российской Федерации не находит таких оснований.
Признавая ошибочными выводы судов первой, апелляционной и кассационной инстанций, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации руководствовалась положениями статьи 181, пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации в применимой редакции, абзацем седьмым части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и указала, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям, о применении которой заявлено стороной в споре, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.
При этом судебная коллегия отдельно отметила, что защита прав кредиторов должника исходя из основных начал гражданского законодательства, основывающегося на признании равенства участников регулируемых им отношений, не может в данном случае иметь особый приоритет перед иными участниками правоотношений. Равным образом заявление о применении исковой давности не может быть квалифицировано как злоупотребление правом.
При таких условиях судебная коллегия отказала в признании оспариваемого договора недействительным.
Утверждение финансового управляющего и банка о том, что в рассматриваемом случае срок исковой давности не подлежал применению в силу абзаца пятого статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку фактически финансовым управляющим было заявлено требование о признании права собственности должника на спорную квартиру, не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку данное утверждение ошибочно. Так, финансовый управляющий в данном обособленном споре выбрал один из предусмотренных гражданским законодательством способов защиты права - признание недействительной ничтожной сделки и реституционное требование о применении последствий ее недействительности в виде восстановления права собственности должника на спорную квартиру и обязания ответчика возвратить квартиру в конкурсную массу, к которым применяется специальная норма об исковой давности статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в применимой редакции.
Самостоятельный иск о защите вещного права должника, не связанного с лишением владения, с соблюдением компетенции и правил подсудности финансовым управляющим не предъявлялся, об уточнении предмета или основания требований на стадии рассмотрения спора в суде первой инстанции также не было заявлено. Суд рассмотрел требования истца, сформулированные им в соответствии с выбранным способом защиты права.
Более того, даже если бы суд самостоятельно переквалифицировал предъявленное финансовым управляющим требование, с учетом установленных судами в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, а также заявленных управляющим реституционных требований применению подлежали бы нормы о виндикации (а не о признании права), в отношении которой действует общий срок исковой давности.
Отдельно стоит отметить, что введение законодателем института исковой давности обусловлено наряду с иными причинами, в том числе, сложностью (или невозможностью) для ответчика сбора информации и документов для защиты от требований истца по истечении длительного времени. Отсутствие срока на защиту нарушенного права приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 03.11.2006 N 445-О, от 20.07.2011 N 20-П, от 15.02.2016 N 3-П).
Данная задача института исковой давности реализуется, в частности, в абзаце четвертом пункта 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающем, что в ситуации отказа в иске по причине пропуска срока исковой давности в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств. Введение данного положения обусловлено именно тем, что в условиях ограниченных возможностей сторон по доказыванию по причине истечения длительного времени суд лишен объективной возможности в полной мере установить весь круг обстоятельств, необходимых для правильного разрешения спора.
Иные доводы заявителей надзорных жалоб получили правовую оценку со стороны Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации и не свидетельствуют о неправильном применении судебной коллегией норм права.
Таким образом, отсутствуют предусмотренные статьей 308.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены обжалуемого судебного акта.
Руководствуясь статьями 308.4 и 308.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
определил:
отказать в передаче надзорных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда
Российской Федерации
И.А.БУКИНА