ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 мая 2023 г. N 5-КГ23-38-К2
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Асташова С.В.,
судей Кротова М.В. и Марьина А.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Казакеевой Татьяны Алексеевны к обществу с ограниченной ответственностью "Великороссы" о взыскании долга по договорам займа
по кассационной жалобе Казакеевой Татьяны Алексеевны на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 апреля 2022 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 октября 2022 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., выслушав представителей Казакеевой Т.А. - Калитвинова А.А. и Семидотскую С.С., поддержавших доводы кассационной жалобы, представителей ООО "Великороссы" Скворцову А.А. и Кандыкову Е.Г., а также представителя Мамедова А.Н. оглы - Трифонову Л.С., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Казакеева Т.А. обратилась в суд с иском к ООО "Великороссы" (далее - общество) о взыскании по договорам займа основного долга и процентов за пользование займом по 13 апреля 2021 г.: по договору от 21 января 2015 г. N 1/2015 - 6 500 000 руб. и 425 558,90 руб. процентов; по договору от 25 января 2017 г. N 3/2017 - 100 000 руб. и 4 210,96 руб. процентов; по договору от 12 апреля 2017 г. N 7/2017 - 500 000 руб. и 19 753,42 руб. процентов; по договору от 11 октября 2017 г. N 16/2017 - 500 000 руб. и 17 356,16 руб. процентов; по договору от 10 ноября 2017 г. N 17/2017 - 100 000 руб. и 3 416,19 руб. процентов; по договору от 10 июля 2018 г. N 8/2018 - 100 000 руб. и 2 723,29 руб. процентов; по договору от 24 июля 2019 г. N 1/2019 - 100 000 руб. и 1 720,55 руб. процентов.
Кроме того, истец просила взыскать проценты за пользование займом в размере 1% годовых на дату вынесения решения с последующим их взысканием до момента фактического исполнения обязательства по всем указанным договорам и возмещение расходов на уплату государственной пошлины в размере 50 073,70 руб.
Решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 16 августа 2021 г. иск удовлетворен в полном объеме.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 апреля 2022 г. решение отменено, по делу принято новое решение о частичном удовлетворении иска, которым в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности по договору займа от 21 января 2015 г. отказано, исковые требования о взыскании задолженности по остальным договорам займа удовлетворены.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 октября 2022 г. апелляционное определение оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Казакеевой Т.А. поставлен вопрос об отмене постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций в части отказа в удовлетворении иска о взыскании задолженности по договору займа от 21 января 2015 г., как незаконных.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 26 апреля 2023 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и в возражениях на нее, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
В соответствии со статьей 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела.
Как установлено судом первой инстанции, 21 января 2015 г. между Казакеевой Т.А. (заимодавец) и обществом (заемщик) заключен договор займа на сумму 7 000 000 руб. под 1% годовых, по условиям пункта 2.2 которого возврат суммы займа осуществляется в полном объеме в течение 5 дней со дня предъявления заимодавцем требования о возврате, но не позднее 21 января 2018 г.
Дополнительным соглашением к договору от 19 января 2018 г. стороны продлили срок возврата заемных средств до 31 декабря 2021 г.
27 ноября и 19 декабря 2019 г. общество произвело частичное погашение долга по данному договору в сумме 200 000 и 300 000 руб. соответственно, остаток долга составил 6 500 000 руб., что подтверждается актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 31 декабря 2019 г.
17 марта 2021 г. Казакеева Т.А. направила обществу требование о возврате долга и уплате процентов за пользование займом, оставленное последним без удовлетворения.
В суде первой инстанции представитель общества признал факт заключения дополнительного соглашения от 19 января 2018 г., представленного истцом в копии, указывая, что данным дополнительным соглашением срок возврата займа изменен на 31 декабря 2021 г. и на момент рассмотрения дела судом не наступил, а условие пункта 2.2 договора займа о возможности досрочного востребования долга этим соглашением исключено.
К возражениям на иск обществом приложены копии договора займа от 21 января 2015 г. и дополнительного соглашения от 19 января 2018 г., идентичные представленным истцом.
Удовлетворяя исковые требования о взыскании долга по договору займа от 21 января 2015 г., суд первой инстанции сослался на условия пункта 2.2 договора об обязанности заемщика возвратить сумму займа в течение 5 дней со дня предъявления заимодавцем такого требования, указав, что это условие дополнительным соглашением от 19 января 2018 г. не исключено.
Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по апелляционным жалобам общества и Мамедова А.Н. оглы (учредитель общества), сославшись на то, что решением суда могут быть затронуты права и обязанности лиц, не привлеченных к участию в деле, - учредителей общества Мамедова А.Н. оглы и Леденевой М.М., перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.
Суд апелляционной инстанции признал недопустимыми доказательствами дополнительное соглашение от 19 января 2018 г. и акт сверки от 31 декабря 2019 г., представленные в копиях, принял заявление общества о применении исковой давности к требованиям по договору займа от 21 января 2015 г. и отказал в удовлетворении данной части исковых требований.
Кассационный суд общей юрисдикции согласился с постановлением суда апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с судебными постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 4 части 4 и частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции и перехода суда апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, установленных главой 39 данного кодекса, является принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.
Согласно пункту 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.
Как усматривается из материалов дела, иск заявлен к обществу о взыскании долга по договорам займа. Решением суда первой инстанции исковые требования к обществу удовлетворены. Вопрос о правах и обязанностях учредителей этого общества, а равно какой-либо иной спор, вытекающий из корпоративных отношений, судом не разрешался.
Доводы суда апелляционной инстанции о характере спорных правоотношений и наличии у общества аналогичных судебных споров не свидетельствуют о том, что суд первой инстанции принял решение о правах и обязанностях учредителей общества. Соответственно, оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имелось.
Необоснованный переход суда апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, установленных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, изменяет установленное законом разграничение полномочий судов первой и второй инстанций и нивелирует результаты рассмотрения дела в суде первой инстанции, позволяя ответчику заявить о применении исковой давности, о чем в суде первой инстанции он не заявлял, и недобросовестно опровергать факты, признанные им же в суде первой инстанции.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обжалованию не подлежит.
Таким образом, нарушения, допущенные судом апелляционной инстанции при переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, установленных главой 39 данного кодекса, повлиявшие на результат разрешения спора, могут быть устранены только путем отмены апелляционного определения, принятого по результатам рассмотрения дела, и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.
Кроме того, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно статье 10 этого же кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).
В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).
Требования о добросовестности применительно к сделкам изложены в статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (пункт 2).
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5).
Требования о добросовестности предписаны также статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 3 которой при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В силу их универсальности требования о добросовестности закреплены и в нормах процессуального права.
Так, частью 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, а частью 3 статьи 56 данного кодекса предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено данным кодексом.
Таким образом, требование о добросовестности как в материальных, так и в процессуальных правоотношениях не допускает противоречивого поведения стороны, произвольного отказа от заявлений, утверждений и иного проявления воли, выраженного в поведении, на которые другая сторона, третьи лица, а также суд вправе были полагаться.
Как указывает заявитель, из поведения заемщика, подписавшего дополнительное соглашение о продлении срока займа и акт сверки к договору займа от 21 января 2015 г., явствовала воля сохранить отношения займа на новый срок и данное поведение давало основание полагаться на действительность этого соглашения и не опасаться пропуска срока исковой давности.
Из материалов дела следует, что ответчик в суде первой инстанции давал письменные объяснения, в которых признавал факт заключения дополнительного соглашения и подписание акта сверки, представлял их копии, аналогичные копиям, представленным истцом.
Об этом же свидетельствовали и устные пояснения уполномоченного представителя ответчика в суде первой инстанции, не оспаривавшего дополнительное соглашение от 19 января 2018 г., а напротив, ссылавшегося на него в обоснование своей позиции о ненаступлении срока возврата займа.
Между тем суд апелляционной инстанции вопреки положениям пунктов 3 и 4 статьи 1, статей 10 и 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не дал оценки противоречивому поведению стороны ответчика с точки зрения добросовестности и отменил решение суда на основании произвольного изменения позиции стороны по делу.
При этом суд апелляционной инстанции сам сделал противоречивые суждения относительно дополнительного соглашения от 19 января 2018 г., с одной стороны, о том, что факт его заключения не доказан, с другой - о том, что со стороны ответчика оно подписано неуполномоченным лицом - заместителем генерального директора Леденевой М.М. в отсутствие доверенности.
При этом суд не учел, что нарушение представителем или органом юридического лица условий осуществления полномочий либо интересов юридического лица (статья 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) влечет оспоримость, а не ничтожность сделки.
В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.
Однако встречный иск о признании дополнительного соглашения от 19 января 2018 г. недействительным обществом не заявлялся, решения суда о признании названного выше дополнительного соглашения недействительным в материалах дела не имеется.
Кроме того, судом апелляционной инстанции допущено неправильное толкование норм процессуального права, повлекшее вывод о недопустимости копий документов как доказательства.
В соответствии с частью 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.
По настоящему делу ответчик в суде первой инстанции не оспаривал содержание копии дополнительного соглашения, прилагая к письменным возражениям копию аналогичного содержания, что делает его допустимым доказательством применительно к части 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Помимо того что приведенные выше нарушения, допущенные судом апелляционной инстанции, не позволяют признать законным вывод о пропуске срока исковой давности, судом апелляционной инстанции также не учтены положения пункта 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым, если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменной форме свой долг, течение исковой давности начинается заново.
При этом законом не установлено дополнительных требований к форме и обстоятельствам письменного признания долга.
С учетом изложенного суду апелляционной инстанции, сделавшему вывод о пропуске срока исковой давности, надлежало дать оценку письменным документам, содержащим позицию ответчика по отношению к данному долгу.
Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.
Кассационный суд общей юрисдикции ошибки суда апелляционной инстанции не исправил.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что принятые по делу апелляционное определение и определение кассационного суда общей юрисдикции нельзя признать законными.
В связи с нарушениями, допущенными судом апелляционной инстанции при переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без ограничений, установленных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, данные судебные постановления подлежат отмене в полном объеме, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
При этом дело подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции с самого начала в соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 390.14 - 390.16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 апреля 2022 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 октября 2022 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.