ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 октября 2023 г. N 308-ЭС23-11711
Дело N А32-29863/2016
Резолютивная часть определения объявлена 23 октября 2023 года.
Полный текст определения изготовлен 26 октября 2023 года.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Букиной И.А.,
судей Самуйлова С.В. и Шилохвоста О.Ю.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Стасюк Е.С., с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Краснодарского края (судья Алферовская В.В., протокол ведет помощник судьи Арутюнова Г.О.),
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества "Российский национальный коммерческий банк" (далее - банк) на постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.04.2023 по делу N А32-29863/2016 Арбитражного суда Краснодарского края о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Кубаньреставрация" (далее - должник).
В судебном заседании приняли участие представители:
конкурсного управляющего должника Рыбаченко Виктора Николаевича - Захарова Анастасия Александровна по доверенности от 08.06.2023;
общества с ограниченной ответственностью "Кубаньресурс" (далее - компания) - конкурсный управляющий Токарева Елена Олеговна;
банка - Глущенко Н.П. по доверенности от 26.10.2021 и Возняк И.А. по доверенности от 24.09.2021.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий Рыбаченко Виктор Николаевич обратился с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества (земельного участка площадью 35 880 кв. м, расположенных на нем зданий, а также комплекса движимого имущества, находящихся по адресу: г. Краснодар, ул. Парусная, 8; далее - спорное имущество/аквапарк) от 19.06.2015 и соглашения о зачете от 22.04.2016, заключенных между должником и Куркчи Татьяной Анатольевной, применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, а также внесении записи в ЕГРН о правообладателе спорного имущества.
Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 заявленные требования удовлетворены. Договор купли-продажи от 19.06.2015 и соглашение о зачете от 22.04.2016 признаны недействительными. Восстановлено право собственности должника на спорное имущество. Восстановлено право требования Куркчи Т.А. к должнику в размере 1,6 млн руб.
Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2023 прекращено производство по апелляционной жалобе Куркчи Т.А., определение от 28.02.2022 по делу оставлено без изменения.
Постановлением суда округа от 05.04.2023 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.
Банк обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить.
Определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
В отзыве на кассационную жалобу компания просила обжалуемый судебный акт оставить без изменения.
В судебном заседании конкурсный управляющий должника и представители банка поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а конкурсный управляющий компании возражал против ее удовлетворения.
Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемое постановление подлежит отмене по следующим основаниям.
Как установлено судами и следует из материалов дела, 19.06.2015 должник продал Куркчи Т.А. спорное имущество (аквапарк). По условиям договора стоимость имущества составила 80 млн руб. На момент заключения договора имущество находилось в залоге у ПАО "Крайинвестбанк" (ныне - ПАО "РНКБ", банк). Согласие залогодержателя на совершение сделки получено.
Регистрация перехода права собственности Куркчи Т.А. на объекты недвижимости осуществлена 02.07.2015, до проведения расчетов между сторонами.
09.12.2015 Куркчи Т.А. реализовала в пользу компании указанное имущество, общая стоимость которого составила 140 млн руб. Стороны согласовали оплату имущества покупателем в рассрочку. Компания в счет оплаты стоимости приобретенного имущества перечислила Куркчи Т.А. 37 млн руб.
21.04.2016 Куркчи Т.А. (цедент) уступила должнику (цессионарию) дебиторскую задолженность компании по оплате по договору от 09.12.2015. Стоимость уступаемого права требования составляет 78,4 млн рублей.
22.04.2016 должник и Куркчи Т.А. заключили соглашение о зачете, по условиям которого были погашены требования должника к Куркчи Т.А. из договора от 19.06.2015 и встречное требование Куркчи Т.А. к должнику из договора цессии. Оставшийся долг по купле-продаже (1,6 млн руб.) Куркчи Т.А. погасила посредством перечисления должнику денежных средств.
Кроме того, решением Советского районного суда г. Краснодара от 27.07.2020 по делу N 2-1298 расторгнут договор купли-продажи, заключенный 09.12.2015 между Куркчи Т.А. и компанией. С Куркчи Т.А. в пользу компании взысканы денежные средства, уплаченные по договору, в размере 37 млн руб.
Решением Советского районного суда от 31.05.2021 по делу N 2-18/21 признан недействительным договор уступки прав требования (цессии) от 21.04.2016, заключенный между Куркчи Т.А. и должником.
Полагая, что договор купли-продажи от 19.06.2015 является недействительной сделкой, причинившей вред должнику (пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)), конкурсный управляющий 21.02.2018 обратился с заявлением о его оспаривании. Впоследствии 06.08.2021 управляющий уточнил требования, просив признать недействительным также соглашение о зачете от 22.04.2016.
Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций пришли к следующим выводам.
Оспариваемый договор купли-продажи от 19.06.2015 заключен между аффилированными лицами. Единственным участником должника является общество с ограниченной ответственностью "Кубанькомплектсервис", учредителем этого общества является Салтыкова Н.М. с долей участия 18%, а 82% доли участия принадлежат самому обществу. При этом Куркчи Т.А. является матерью Салтыковой Н.М.
На момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности.
Рыночная стоимость имущества в соответствии с результатами проведенной по делу судебной экспертизы от 22.03.2021 N 21/12-КУ составляет 186 540 879 руб., что существенно превышает установленную договором цену 80 млн руб. В то же время фактически должник в качестве встречного предоставления получил только 1,6 млн руб.
Переданные должнику от Куркчи Т.А. права требования к компании не могут быть признаны надлежащим встречным исполнением, поскольку договор купли-продажи от 09.12.2015 расторгнут в судебном порядке. Заключение соглашения о зачете очевидно свидетельствовало о намерении сторон формально осуществить погашение задолженности Куркчи Т.А. без реального предоставления денежных средств, что преследовало цель вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника, то есть причинение вреда прежде всего кредиторам последнего.
Кроме того, суд апелляционной инстанции квалифицировал требования конкурсного управляющего о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу в качестве виндикационных требований к компании (которая привлечена ответчиком по настоящему обособленному спору).
В выписке из ЕГРН от 16.03.2018 на спорный земельный участок имелась запись о правообладателе, в качестве собственника указана компания. Однако в последующей выписке из ЕГРН от 06.08.2021 в графе "правообладатель" содержится информация об отсутствии правообладателя.
Суд пришел к выводу, что после принятия к производству заявления об оспаривании сделки компания создала препятствия для виндикации имущества, предприняв меры по внесению в ЕГРН записи об отсутствии правообладателя. При этом после расторжения договора купли-продажи от 09.12.2015 Куркчи Т.А. не переоформила на себя права собственника имущества, что препятствует применению натуральной реституции со стороной оспоренной сделки.
Суд апелляционной инстанции с учетом положений статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу, что компания является недобросовестным приобретателем, так как перепродажа имущества в ее пользу была осуществлена спустя непродолжительное время после приобретения имущества у должника Куркчи Т.А., также компания оплатила лишь 37 млн руб. из 140 млн руб., что указывает на отсутствие оплаты с ее стороны.
При таких условиях суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявленные требования, обязав вернуть спорное имущество в конкурсную массу должника.
Суд округа отменил судебные акты, указав, что при проведении судебной экспертизы и выяснении цены спорного имущества не был учтен факт его обременения правами банка как залогодержателя, что согласно сложившейся судебной практике выступает фактором, снижающим рыночную стоимость объекта недвижимости. При этом суды при необходимости должны были поставить на обсуждение вопрос о назначении дополнительной или повторной экспертизы.
Кроме того, суд указал, что следовало дать оценку доводам ответчиков об отсутствии признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемого договора. Также необходимо дать оценку тому факту, что банк, являющийся в данном деле основным кредитором, как залогодержатель выразил согласие на заключение сделки по указанной в договоре цене.
При таких условиях суд округа направил обособленный спор на новое рассмотрение.
Между тем судом округа не учтено следующее.
Наличие залогового обременения действительно соразмерно снижает рыночную стоимость имущества на сумму правопритязаний залогового кредитора к должнику по основному обязательству (при отсутствии иного ликвидного обеспечения).
В то же время суды первой и апелляционной инстанций на основании экспертного заключения установили, что стоимость отчужденного должником аквапарка без учета обременения составляла 186 млн руб. В реестр требований кредиторов должника (являющегося заемщиком по кредитному договору) включены требования банка на сумму около 100 млн руб. (определение суда первой инстанции от 05.06.2017 по настоящему делу).
Таким образом, стоимость спорного имущества даже за вычетом правопритязаний залогового кредитора являлась существенной и составляла более 80 млн руб. Данная сумма соотносится с ценой, по которой должник обязался продать спорное имущество Куркчи Т.А. на основании договора от 19.06.2015.
Следовательно, по внешним признакам исходя из формальных условий договора от 19.06.2015 не имелось оснований для вывода о причинении вреда спорной сделкой.
Однако согласно разъяснениям, изложенным в абзаце пятом пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", по мотиву неравноценности, являющейся частным случаем причинения вреда, может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.
Данная правовая позиция позволяет исключить сохранение юридической силы сделок для ситуаций, когда аффилированные лица для вида отражают в тексте договора внешне созданные законные условия отчуждения, заведомо не намереваясь их исполнять. Такие стороны изначально рассматривают условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме. По сути, условие соглашения о полном размере стоимости прикрывает (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) собою условие о фактической (меньшей) стоимости предоставления контрагентом, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.08.2017 N 310-ЭС17-4012).
В рассматриваемом случае судами установлено (и не опровергнуто судом округа), что спорное имущество отчуждено аффилированному с должником лицу, а в качестве встречного предоставления получено лишь 1,6 млн. руб., при этом далее имущество перепродано в короткий промежуток времени также при отсутствии полной оплаты.
Таким образом, наиболее вероятно, что стороны оспариваемого договора заведомо не намеревались осуществлять действия по его исполнению, в связи с чем он может быть квалифицирован как направленный на причинение вреда кредиторам должника. При этом приведенная судом округа правовая позиция о снижении стоимости имущества на сумму залогового обременения в данной ситуации применительно к установленным судами первой и апелляционной инстанции обстоятельствам дела вывод о вредоносном характере сделки не опровергает.
По этим же причинам подлежит отклонению и довод конкурсного управляющего компании о недопустимости для банка настаивать на оспаривании сделки по причине ее предварительного согласования.
Действительно, как правило, выдача кредитором согласия на совершение сделки лишает его права на ее оспаривание в силу общеправового принципа эстоппель (статья 157.1, пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как предполагается, что кредитор счел предложенные условия сделки приемлемыми с точки зрения своих прав и законных интересов.
Однако само по себе наличие согласия не предполагает, что банк был осведомлен о целях сторон сделки заведомо не исполнять обязательства в части оплаты стоимости имущества. В силу чего выявленный впоследствии факт неисполнения сделки на согласованных условиях не препятствует выдавшему согласие лицу приводить доводы о том, что заведомое неисполнение сделки послужило причиной нарушения его прав.
Равным образом отчуждение согласовано банком как залоговым кредитором на условиях сохранения его залоговых прав (статья 353 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в результате совершенных ответчиками юридически значимых действий возникла ситуация, при которой право следования залога фактически утрачено.
Так банк указывал, что решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 03.11.2017 по делу N 2-90/2017 его требования удовлетворены, взыскана задолженность по кредитному договору в размере 116 373 821,00 руб., обращено взыскание на имущество, заложенное должником по договору от 13.04.2012 и принадлежащее компании.
16.04.2021 банк обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением об установлении обеспеченных залогом спорного имущества требований в рамках дела о банкротстве компании, за которой зарегистрировано спорное имущество (дело N А32-47909/2019).
Определением суда от 17.08.2021 по данному делу банку отказано во включении в реестр по причине наличия вступившего в силу решения Советского районного суда г. Краснодара о расторжении договора купли-продажи от 09.12.2015, заключенного между обществом "Кубаньресурс" и Куркчи Т.А. Конкурсный управляющий компании возражал против требований банка со ссылкой на решение суда, указывал на необходимость возврата имущества в пользу Куркчи Т.А. В указанном споре суд пришел к выводу, что предмет залога выбыл из конкурсной массы.
13.09.2021 банк обратился в Советский районный суд г. Краснодара с исковым заявлением об обязании Росреестра зарегистрировать право собственности на спорное имущество за Куркчи Т.А., обратить взыскание на предмет залога, после чего 07.05.2022 Куркчи Т.А. умерла, в наследство никто не вступил.
Таким образом, непризнание оспариваемых сделок недействительными приведет к тому, что банк как залогодержатель фактически будет лишен возможности получить удовлетворение своих требований за счет реализации предмета залога.
Очевидно, что, выдавая согласие на совершение спорной сделки на условиях сохранения залога, волей банка как разумного участника гражданского оборота не охватывалась ситуация, при которой такие залоговые права невозможно будет реализовать, в связи с чем ему должно быть предоставлено право ссылаться на причинение спорной сделкой вреда его имущественным правам.
Учитывая изложенное, у суда округа не имелось оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций и направления дела на новое рассмотрение с неправомерным предоставлением ответчикам возможности повторного рассмотрения спора в нарушение принципов равноправия и состязательности (статьи 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Выводы судов первой и апелляционной инстанций о подозрительном характере спорных сделок и наличии оснований для возврата имущества в конкурсную массу должника являлись правомерными и не подлежали пересмотру.
В связи с тем, что в обжалуемом постановлении содержатся нарушения норм права, которые повлияли на исход рассмотрения дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов банка в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, данный судебный акт на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с оставлением в силе судебных актов судов первой и апелляционной инстанций.
Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.04.2023 по делу N А32-29863/2016 Арбитражного суда Краснодарского края отменить.
Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2023 по тому же делу оставить в силе.
Председательствующий судья
И.А.БУКИНА
Судья
С.В.САМУЙЛОВ
Судья
О.Ю.ШИЛОХВОСТ