КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 марта 2026 г. N 751-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
А. НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 2
СТАТЬИ 51, А ТАКЖЕ АБЗАЦЕМ ВТОРЫМ ПУНКТА 1 И ПУНКТОМ 2
СТАТЬИ 52 СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А. к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А. оспаривает конституционность пункта 2 статьи 51 "Запись родителей ребенка в книге записей рождений", а также абзаца второго пункта 1 и пункта 2 статьи 52 "Оспаривание отцовства (материнства)" Семейного кодекса Российской Федерации.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении иска А., направленного на оспаривание отцовства его сына (наследодателя) в отношении несовершеннолетнего ребенка. Суд первой инстанции указал, что отцовство установлено на основании добровольного волеизъявления наследодателя в отсутствие достоверных данных о происхождении от него ребенка и что не представлены доказательства составления записи акта об установлении отцовства на основании подложных документов. В передаче кассационной жалобы на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
По мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат статьям 19 (части 1 и 2), 35 (часть 4), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они не позволяют оспорить запись об отце ребенка наследнику лица, записанного в качестве отца ребенка, но отцом ребенка не являющегося, несмотря на намерение наследодателя оспорить свое отцовство и представленные доказательства обоснованности сомнений в происхождении ребенка.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Пункт 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с иными положениями названного Кодекса обеспечивает защиту прав детей, родители которых не состоят в браке между собой, и согласуется с принципом государственной поддержки и защиты семьи, материнства, отцовства и детства, закрепленным в статьях 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2024 года N 3190-О и от 27 марта 2025 года N 795-О).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 марта 2021 года N 4-П, существующая модель правового регулирования ситуации - когда в случае смерти лица, записанного в качестве отца ребенка в книге записей рождений в соответствии с пунктом 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации (в частности, если запись в книге записей рождений произведена по совместному заявлению отца и матери ребенка, не состоящих в браке между собой), исковое заявление об оспаривании такой записи не может быть предъявлено наследником умершего, не относящимся к перечню лиц, указанных в пункте 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, - является конституционно оправданной, поскольку позволяет обеспечить реализацию принципа приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи (статья 7, часть 2; статья 38, часть 1, Конституции Российской Федерации). При этом защиту интересов наследников гражданина, записанного в качестве отца ребенка с нарушением пункта 2 статьи 51 того же Кодекса, гарантирует абзац второй пункта 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2023 года N 1318-О, от 27 марта 2025 года N 795-О и др.).
Пункт 2 статьи 52 того же Кодекса также имеет целью реализацию принципа обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних (пункт 3 статьи 1 данного Кодекса) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 912-О, от 20 июля 2023 года N 2092-О и др.).
Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих перечисленные в жалобе конституционные права заявителя.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН