КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 января 2023 г. N 93-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
БУЛГАКОВА СЕРГЕЯ ГЕННАДИЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ 3 СТАТЬИ 117 АРБИТРАЖНОГО
ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПУНКТОМ 4
И АБЗАЦЕМ ВТОРЫМ ПУНКТА 5 СТАТЬИ 213.28 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)" ВО ВЗАИМОСВЯЗИ С РЯДОМ
ИНЫХ НОРМАТИВНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ И РАЗЪЯСНЕНИЙ ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ВОПРОСАМ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.Г. Булгакова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин С.Г. Булгаков оспаривает конституционность части 3 статьи 117 "Восстановление процессуальных сроков" АПК Российской Федерации, а также пункта 4 и абзаца второго пункта 5 статьи 213.28 "Завершение расчетов с кредиторами и освобождение гражданина от обязательств" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" во взаимосвязи с рядом иных нормативных положений и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики.
Как следует из представленных материалов, определением арбитражного суда процедура реализации имущества С.Г. Булгакова, признанного банкротом, завершена без применения к нему правил об освобождении гражданина от обязательств в связи с установлением судом признаков недобросовестного поведения должника в ущерб кредиторам. Определением арбитражного суда, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, удовлетворено заявление кредитора о выдаче исполнительного листа на оставшееся непогашенным в ходе процедур банкротства требование, восстановлен срок для предъявления исполнительного листа к исполнению. При этом суды отвергли доводы С.Г. Булгакова об отсутствии оснований для восстановления названного процессуального срока. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, оснований для несогласия с которым не установил заместитель Председателя этого суда, заявителю отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
По мнению С.Г. Булгакова, оспариваемые законоположения с учетом смысла, придаваемого им правоприменительной практикой, не соответствуют статьям 2, 4 (часть 2), 6 (часть 2), 15 (части 1, 2 и 4), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 45, 46 (часть 1), 55 (части 2 и 3), 118, 120 (части 1 и 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой:
взаимосвязанные положения пункта 4 и абзаца второго пункта 5 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в свете разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 декабря 2019 года), а также в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", позволяют суду по завершении дела о банкротстве гражданина, не освобожденного от обязательств перед кредиторами, выдавать кредитору исполнительный лист на исполнение судебного акта, не являющегося судебным решением о взыскании долга, и допускают неопределенное по продолжительности увеличение сроков предъявления исполнительного листа к исполнению, что вступает в противоречие с регулирующими данные вопросы предписаниями пункта 1 части 1 статьи 321 АПК Российской Федерации и части 1 статьи 21 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве";
часть 3 статьи 117 АПК Российской Федерации в системной взаимосвязи с главой 10 "Процессуальные сроки" данного Кодекса, а также частями 1 и 2 его статьи 322 и частью 1 статьи 23 Федерального закона "Об исполнительном производстве", регулирующими восстановление пропущенного срока для предъявления исполнительного листа к исполнению, допускает восстановление срока предъявления исполнительного листа к исполнению по истечении неопределенно длительного срока с момента подачи кредитором заявления о выдаче исполнительного листа, включающего в себя продолжительный период рассмотрения дела по данному заявлению, позволяет полностью игнорировать нормы о процессуальных сроках и неверно определять сроки совершения и порядок процессуальных действий кредитора по получению исполнительного листа и его предъявлению в службу судебных приставов.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
По смыслу пункта 4 и абзаца второго пункта 5 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при завершении реализации имущества гражданина правила об освобождении гражданина от обязательств не применяются арбитражным судом в том числе в случаях, когда в ходе разбирательства по делу доказано, что при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами должник действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.); в этих случаях на неудовлетворенные требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы. Учитывая, что исходя из взаимосвязанных положений пункта 6 статьи 16, статей 71 и 100 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" судебные акты о включении требований в реестр кредиторов по своей правовой природе обладают сходством с принимаемыми в рамках общеискового производства судебными актами о взыскании долга, основанием для выдачи исполнительного листа по завершении дела о банкротстве является именно судебный акт о включении требований в реестр. Из этого исходит и сложившаяся судебная практика (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019)).
При этом, поскольку в силу положений абзаца пятого пункта 4 и абзаца второго пункта 5 статьи 213.28 указанного Федерального закона право кредитора, чье включенное в реестр требование осталось не погашенным, на получение исполнительного листа возникает по результатам завершения реализации имущества гражданина и рассмотрения вопроса о возможности освобождения должника от исполнения обязательств, предусмотренный пунктом 1 части 1 статьи 321 АПК Российской Федерации (и аналогичными положениями части 1 статьи 21 Федерального закона "Об исполнительном производстве") срок на предъявление исполнительного листа к исполнению подлежит исчислению с даты вынесения соответствующего определения арбитражного суда, что соотносится в том числе с разъяснениями, содержащимися в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан".
Таким образом, оспариваемые положения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" как сами по себе, так и с учетом указанных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по вопросам практики их применения не содержат неопределенности в обозначенном в жалобе аспекте и не предполагают произвольного применения судом, включая игнорирование им норм о процессуальных сроках. Будучи направленными на защиту имущественных интересов кредиторов должника в деле о банкротстве в случаях, когда последний действовал недобросовестно, и основанные на корреспондирующих статье 17 Конституции Российской Федерации положениях гражданского законодательства о том, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации), данные нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.
Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", представленными материалами не подтверждается применение в конкретном деле заявителя части 3 статьи 117 АПК Российской Федерации, регулирующей порядок подачи заявления о восстановлении пропущенного процессуального срока в отношении процессуальных действий, которые должны быть совершены в суде. Статья 322 того же Кодекса, устанавливая, что заявление о восстановлении пропущенного срока для предъявления исполнительного листа к исполнению рассматривается в порядке, предусмотренном статьей 117 АПК Российской Федерации, закрепляет в части 1 порядок подачи такого заявления.
При этом положения главы 10 АПК Российской Федерации, а также частей 1 и 2 статьи 322 данного Кодекса и части 1 статьи 23 Федерального закона "Об исполнительном производстве", во взаимосвязи с которыми С.Г. Булгаков оспаривает часть 3 статьи 117 АПК Российской Федерации, также не содержат неопределенности в части указания на продолжительность и порядок исчисления закрепленных процессуальных сроков в аспекте, обозначенном в жалобе.
Как следует из представленных материалов, судами было установлено, что заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение оставшегося непогашенным по итогам рассмотрения дела о банкротстве заявителя требования было подано кредитором в пределах предусмотренного законом срока с момента вступления в законную силу определения арбитражного суда о завершении реализации имущества должника и неприменении к нему правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств. Формально оспаривая перечисленные в жалобе законоположения, С.Г. Булгаков указывает на неправильное, по его мнению, их применение судами и по существу выражает несогласие с выводами арбитражных судов о наличии оснований для восстановления кредитору процессуального срока для предъявления исполнительного листа к исполнению. Между тем проверка правильности судебных актов арбитражных судов и обоснованности таких выводов, сопряженная с установлением и исследованием фактических обстоятельств дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Булгакова Сергея Геннадиевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН