КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2025 г. N 2565-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН
ВОДЯННИКОВА ЮРИЯ АНДРЕЕВИЧА И НИКОЛАЕВА ЭДУАРДА ИГОРЕВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 9,
ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ СТАТЬИ 31 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан Ю.А. Водянникова и Э.И. Николаева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Граждане Ю.А. Водянников и Э.И. Николаев оспаривают конституционность части второй статьи 9 "Действие уголовного закона во времени", частей первой и второй статьи 31 "Добровольный отказ от преступления" УК Российской Федерации.
Апелляционным приговором Э.И. Николаев признан виновным в совершении оконченного мошенничества (в соучастии с Ю.А. Водянниковым) и двух неоконченных мошенничеств. Апелляционный приговор изменен кассационным судом общей юрисдикции в части назначения Э.И. Николаеву наказания. В передаче кассационных жалоб осужденных для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлениями судей Верховного Суда Российской Федерации.
По мнению заявителей, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 18, 19, 21, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 55 (части 2 и 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой:
позволяют признавать продолжением совершения преступления действия третьих лиц и государственных органов, на которые обвиняемый не мог повлиять и в которых он не участвовал;
позволяют не освобождать лицо от уголовного преследования, квалифицируя его отказ от преступления как вынужденный, а не добровольный (хотя имело место фактическое прекращение преступления без принудительных действий государственных органов), не применяя при этом презумпцию невиновности при оценке обстоятельств такого отказа;
не конкретизируют действия обвиняемого, которые являются добровольным отказом от преступления, игнорируя то, что таковым могут быть активные действия, безусловно свидетельствующие о прекращении преступной деятельности;
не определяют момент, когда преступление становится совершенным (оконченным).
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Согласно статье 29 УК Российской Федерации преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (часть первая); неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление (часть вторая). В соответствии со статьей 31 данного Кодекса добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца (часть первая); лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца (часть вторая); лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления (часть третья).
Данные законоположения действуют во взаимосвязи со статьей 8 УК Российской Федерации, устанавливающей, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом, а также с его статьей 30, согласно которой приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (часть первая); покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (часть третья).
Следовательно, статья 31 УК Российской Федерации не может быть применена как после совершения лицом общественно опасного деяния, содержащего все признаки состава преступления, так и после его пресечения на стадиях приготовления к преступлению и покушения на преступление по не зависящим от этого лица обстоятельствам (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2016 года N 2421-О, от 17 июля 2018 года N 1988-О, от 28 ноября 2019 года N 3233-О и от 20 июля 2023 года N 1808-О).
Кроме того, приведенные нормы Общей части УК Российской Федерации действуют с учетом закрепленной в той или иной статье его Особенной части конструкции конкретного состава преступления (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2015 года N 894-О). В частности, для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года N 2179-О, от 30 ноября 2021 года N 2625-О, от 30 мая 2023 года N 1102-О, от 27 февраля 2024 года N 267-О и др.). Дополнительно Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 5 и 6 постановления от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" разъяснил момент, когда мошенничество считается оконченным преступлением.
Что же касается части второй статьи 9 УК Российской Федерации, то она, определяя лишь одно из правил действия уголовного закона во времени, направлена на исключение возможности привлечения граждан к ответственности за те деяния, которые уголовным законом на момент их совершения не были запрещены под угрозой наказания и, следовательно, не могли быть признаны преступными, что согласуется с предписаниями статьи 54 Конституции Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2018 года N 248-О).
Таким образом, оспариваемые нормы не содержат неопределенности и не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителей в обозначенных ими аспектах.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Водянникова Юрия Андреевича и Николаева Эдуарда Игоревича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН