КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2025 г. N 2406-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ВИЛЕЙТО МЕЧЕСЛАВА АДОЛЬФОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ АБЗАЦЕМ ТРЕТЬИМ ПУНКТА 6 СТАТЬИ 8.1
И ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 302 ВО ВЗАИМОСВЯЗИ С ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 196
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.А. Вилейто к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин М.А. Вилейто оспаривает конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации:
абзаца третьего пункта 6 статьи 8.1, согласно которому приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302 того же Кодекса), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него;
пункта 1 статьи 302, предусматривающего, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
По мнению заявителя, приведенные нормы в их взаимосвязи с пунктом 1 статьи 196 "Общий срок исковой давности" ГК Российской Федерации противоречат статьям 8 (часть 2), 19 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 40 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют признавать недобросовестным приобретателем лицо, которое при покупке недвижимого имущества ориентировалось на данные Единого государственного реестра недвижимости, но не учло короткого срока нахождения спорного имущества у продавца.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения апелляционным определением (принято после повторного рассмотрения дела судом апелляционной инстанции), признан недействительным договор купли-продажи квартиры между М.А. Вилейто (покупатель) и гражданкой К. (продавец), квартира истребована из чужого незаконного владения М.А. Вилейто. Суды исходили, в частности, из того, что М.А. Вилейто при заключении договора купли-продажи не проявил необходимой осмотрительности и осторожности и не обратил внимания на короткий срок нахождения спорного имущества у продавца, что не может свидетельствовать о добросовестности покупателя. В передаче кассационной жалобы на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которыми они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при совершении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2021 года N 35-П). Абзац третий пункта 6 статьи 8.1 ГК Российской Федерации с учетом назначения государственной регистрации прав на недвижимость принят в развитие указанного принципа.
В Постановлении от 22 июня 2017 года N 16-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, предусмотренном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.
В судебной практике сформировалась позиция, согласно которой приобретатель имущества не может считаться добросовестным, если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у него сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 ноября 2008 года N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения"). В Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 октября 2014 года) приведен пример дела, в котором было установлено, что спорная квартира в течение полутора месяцев трижды являлась предметом договора купли-продажи и дарения и продавалась по цене существенно ниже ее рыночной стоимости, что, как указали суды, должно было вызвать разумные сомнения в праве продавца на отчуждение имущества.
Таким образом, абзац третий пункта 6 статьи 8.1 и пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации как сами по себе, так и во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 196 того же Кодекса, устанавливающим общий срок исковой давности, не могут расцениваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды также приняли во внимание наличие порока воли потерпевших (первоначальных владельцев и собственников), указав, что спорная квартира выбыла из их владения в результате обмана, а вступившим в законную силу приговором суда установлено, что их воля на отчуждение имущества была сформирована вследствие неправомерных действий К. и других лиц.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, обусловивших применение в нем тех или иных норм права, в том числе с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, разрешение вопроса о добросовестности приобретателя не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Кроме того, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", применение пункта 1 статьи 196 ГК Российской Федерации в деле с участием заявителя представленными материалами не подтверждается. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что само по себе упоминание в судебных постановлениях тех или иных норм не может расцениваться как их применение в конкретном деле (Постановление от 29 мая 2018 года N 21-П и др.; определения от 4 июня 2013 года N 832-О, от 24 декабря 2020 года N 2968-О и др.).
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вилейто Мечеслава Адольфовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН