КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 мая 2024 г. N 1270-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ЕЖОВА
СЕРГЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
СТАТЬЕЙ 181 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
И ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 44 СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.В. Ежова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин С.В. Ежов оспаривает конституционность статьи 181 "Сроки исковой давности по недействительным сделкам" ГК Российской Федерации и пункта 2 статьи 44 "Признание брачного договора недействительным" Семейного кодекса Российской Федерации.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, среди прочего, заключенный С.В. Ежовым брачный договор признан недействительным как ставящий его бывшую супругу в крайне неблагоприятное положение. Суд первой инстанции отклонил возражение заявителя о пропуске его бывшей супругой срока исковой давности, связав момент, когда она узнала о том, что в результате реализации условий брачного договора попала в крайне неблагоприятное имущественное положение, с прекращением семейных отношений, возбуждением дела о расторжении брака и разделом общего имущества сторон.
В передаче кассационной жалобы на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
По мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат статьям 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 - 3), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку они не устанавливают однозначных критериев определения момента начала течения срока исковой давности по требованию о признании брачного договора недействительным и приводят к противоречивому решению этого вопроса в судебной практике.
Кроме того, С.В. Ежов просит пересмотреть принятые по делу с его участием судебные постановления.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Пункт 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации гарантирует защиту имущественных прав сторон брачного договора и обеспечение баланса их интересов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2017 года N 1080-О, от 28 сентября 2023 года N 2400-О и др.) и не регулирует применения исковой давности по требованиям, вытекающим из семейных отношений.
Что касается статьи 181 ГК Российской Федерации, то, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), специальных сроков исковой давности, момента начала течения такого срока и последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может расцениваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 24 сентября 2012 года N 1779-О, от 29 мая 2019 года N 1375-О и др.).
При этом в соответствии с практикой Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в случае оспаривания супругом действительности брачного договора или его условий по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда этот супруг узнал или должен был узнать о том, что в результате реализации условий брачного договора он попал в крайне неблагоприятное имущественное положение (определения от 20 января 2015 года N 5-КГ14-144, от 27 сентября 2022 года N 33-КГ22-5-К3 и от 11 апреля 2023 года N 33-КГ23-2-К3). Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод граждан (определения от 20 ноября 2003 года N 404-О, от 29 сентября 2020 года N 2220-О и др.).
Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права и для определения момента начала течения срока исковой давности по требованию о признании брачного договора недействительным, пересмотр принятых по делу с участием заявителя судебных постановлений не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ежова Сергея Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН