КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 сентября 2022 г. N 2258-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
МАКШАНЦЕВОЙ ОЛЬГИ ЕГОРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ФЕДЕРАЛЬНЫМ ЗАКОНОМ "О СТРАХОВЫХ ПЕНСИЯХ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,
рассмотрев по требованию гражданки О.Е. Макшанцевой вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка О.Е. Макшанцева, которой с 8 марта 2014 года была назначена трудовая пенсия по старости в связи с работой с тяжелыми условиями труда и которая к моменту достижения общеустановленного пенсионного возраста имела страховой стаж более 32 лет, оспаривает конституционность Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".
По мнению заявительницы, оспариваемый Федеральный закон вступает в противоречие со статьями 39 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он не предусматривает возможность реализации гражданами права на повышение фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии, возникшего у них на основании пункта 17 статьи 14 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (в редакции абзаца сорок пятого пункта 10 статьи 28 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 213-ФЗ, вступившего в силу с 1 января 2015 года), согласно которому устанавливаемый гражданам фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии по старости за каждый полный год страхового стажа, превышающего 30 лет для мужчин и 25 лет для женщин, на день назначения страховой части трудовой пенсии по старости впервые, а для граждан, имеющих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 - 28 данного Федерального закона, на день достижения возраста, предусмотренного его пунктом 1 статьи 7, подлежал увеличению на 6 процентов.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение механизма реализации данного конституционного права к компетенции законодателя (статья 39, часть 2). Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсий в установленных законом случаях и размерах, реализация которого обеспечивается в Российской Федерации путем создания систем обязательного и добровольного пенсионного страхования, а также государственного пенсионного обеспечения.
Федеральный законодатель обладает достаточно широкой дискрецией в указанной сфере и вправе закрепить в законе правовые основания назначения пенсий, размеры пенсий, порядок их исчисления и выплаты.
С 1 января 2015 года в рамках реформирования системы обязательного пенсионного страхования законодателем в качестве обязательного страхового обеспечения вместо трудовой пенсии по старости были введены: страховая пенсия по старости, фиксированная выплата к страховой пенсии и накопительная пенсия (пункт 1 статьи 9 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года N 216-ФЗ), а также установлено новое правовое регулирование, закрепляющее условия и порядок их назначения и выплаты (Федеральный закон "О страховых пенсиях" и Федеральный закон от 28 декабря 2013 года N 424-ФЗ "О накопительной пенсии").
Сам по себе переход к новому правовому регулированию в области пенсионного обеспечения граждан в рамках системы обязательного пенсионного страхования осуществлен законодателем в пределах дискреционных полномочий, с соблюдением требования о предоставлении гражданам возможности в течение некоего разумного переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям, направлен на реализацию конституционных предписаний и не должен приводить к снижению уровня пенсионного обеспечения граждан.
Для пенсионеров, получавших на 31 декабря 2014 года трудовые пенсии по старости, в статье 34 Федерального закона "О страховых пенсиях" установлен особый порядок перерасчета их пенсий, который позволяет определять величину их индивидуального пенсионного коэффициента, необходимого для исчисления им страховой пенсии, исходя из размера установленной им ранее пенсии по старости (без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости и накопительной части трудовой пенсии); а если при перерасчете размера трудовой пенсии размер страховой пенсии (без учета фиксированной выплаты к страховой пенсии) не достигает получаемого пенсионером на день вступления в силу Федерального закона "О страховых пенсиях" (1 января 2015 года) размера страховой пенсии трудовой части пенсии (без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости и накопительной части трудовой пенсии), пенсионеру выплачивается страховая пенсия в прежнем, более высоком размере.
Следовательно, лицам, получавшим трудовую пенсию по старости, с 1 января 2015 года в результате перерасчета устанавливались страховая пенсия по старости и фиксированная выплата к ней в размере, определенном согласно статьям 16 и 17 Федерального закона "О страховых пенсиях", который не мог быть ниже размера выплачивавшейся ранее трудовой пенсии.
Закрепляя такой механизм сохранения ранее приобретенных застрахованными лицами пенсионных прав, законодатель в частях 3 и 4 статьи 36 Федерального закона "О страховых пенсиях" предусмотрел правило о том, что со дня вступления в силу данного Федерального закона Федеральный закон "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий, а ранее принятые федеральные законы, предусматривающие условия и нормы пенсионного обеспечения, применяются в части, не противоречащей ему.
Таким образом, статьи 16 и 17, а также части 3 и 4 статьи 36 Федерального закона "О страховых пенсиях" выступают элементами правового механизма, позволяющего гарантировать разумную стабильность правового регулирования и реализацию пенсионных прав застрахованных лиц при изменении условий и порядка пенсионного обеспечения в системе обязательного пенсионного страхования, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права граждан.
Что касается иных положений оспариваемого Федерального закона, то их применение судами общей юрисдикции при разрешении дела заявительницы представленными документами не подтверждается, в связи с чем ее жалоба и в этой части не может быть признана отвечающей требованию допустимости.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Макшанцевой Ольги Егоровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН