КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 мая 2025 г. N 1406-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ГЕРМАН
СВЕТЛАНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ПУНКТАМИ 1 И 2 СТАТЬИ 1117, ПУНКТАМИ 2 И 4 СТАТЬИ 1149
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
А ТАКЖЕ СТАТЬЕЙ 51 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки С.А. Герман к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка С.А. Герман оспаривает конституционность пунктов 1 и 2 статьи 1117 "Недостойные наследники", пунктов 2 и 4 статьи 1149 "Право на обязательную долю в наследстве" ГК Российской Федерации, а также статьи 51 "Лица, которые не могут быть представителями в суде" ГПК Российской Федерации.
Как следует из представленных материалов, определением суда апелляционной инстанции, с которым согласились вышестоящие суды, отказано в удовлетворении иска заявительницы и гражданки Г. к гражданам М. и В. о признании их недостойными наследниками, возврате наследственного имущества и взыскании компенсации за растраченное наследственное имущество. В обоснование иска было среди прочего указано, что ответчик М. совершил недостойные и противоправные действия, способствовавшие отстранению от наследования других наследников по закону, в том числе не сообщил нотариусу о наличии одного из наследников по закону, а ответчица В. злостно уклонялась от выполнения обязанностей по содержанию и воспитанию наследодателя. Суд исходил из того, что законом не предусмотрена обязанность наследника уведомлять нотариуса о наличии иных наследников и, приняв во внимание также факт восстановления в судебном порядке наследственных прав иного наследника (путем признания судом в другом деле факта принятия им наследства), пришел к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о совершении М. действий, направленных на причинение вреда иным наследникам. Отказывая в удовлетворении искового требования к гражданке В., суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия доказательств злостного уклонения ответчицы от исполнения ею обязанностей по содержанию наследодателя.
По мнению С.А. Герман, оспариваемые нормы противоречат статьям 2, 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 35, 36 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации:
пункты 1 и 2 статьи 1117 ГК Российской Федерации - в той мере, в какой они препятствуют признанию недостойными наследниками лиц, совершивших указанные в данной статье действия;
пункты 2 и 4 статьи 1149 ГК Российской Федерации - поскольку позволяют присуждать обязательную долю в наследстве в размере, превышающем установленный законом предел, чем нарушают права наследника по завещанию, а также не обеспечивают должный учет добросовестности наследников при определении размера обязательной доли;
статья 51 ГПК Российской Федерации - поскольку позволяет представителю-адвокату осуществлять одновременную защиту нескольких наследников, занимающих различное правовое и процессуальное положение.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 17 января 2023 года N 4-О, абзац первый пункта 1 статьи 1117 ГК Российской Федерации предполагает, что наследник, легитимированный как носитель права наследования в определенном объеме или пытавшийся получить такую легитимацию, лишен возможности действовать вопреки закрепленному порядку призвания к наследованию и в ущерб правам иных наследников, а тем самым извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения. Таким образом, абзац первый пункта 1 статьи 1117 ГК Российской Федерации, условием применения которого является установление направленности действий недостойных наследников на призвание их самих или других лиц к наследованию либо на увеличение причитающейся им или другим лицам доли наследства, сам по себе не может рассматриваться в качестве нарушающего в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы, в деле с участием которой соответствующих фактов судами не установлено.
Что касается абзаца второго пункта 1 статьи 1117 ГК Российской Федерации, то применение данной нормы в деле заявительницы представленными копиями судебных постановлений не подтверждается, в связи с чем ее жалоба в этой части не отвечает требованиям допустимости.
Суд отстраняет наследника от наследования за злостное уклонение от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя при доказанности этого факта, который может быть подтвержден приговором, решением суда, справкой судебных приставов-исполнителей и другими доказательствами (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"). С учетом данных разъяснений пункт 2 статьи 1117 ГК Российской Федерации, будучи направленным на защиту общественной нравственности, прав граждан при наследовании, на обеспечение баланса интересов наследодателя и наследников, не может рассматриваться в качестве нарушающего конституционные права С.А. Герман.
Вопреки же доводам жалобы пункты 1 и 2 статьи 1117 ГК Российской Федерации не препятствуют признанию лица недостойным наследником, если судом установлены предусмотренные данной статьей основания.
2.2. Оспариваемые положения статьи 1149 ГК Российской Федерации, закрепляющие право на обязательную долю в наследстве при наличии завещания, направлены - с учетом необходимости учета воли наследодателя, выраженной в завещании, - на материальное обеспечение тех категорий лиц, которые нуждаются в особой защите в силу возраста или состояния здоровья, и не могут расцениваться как нарушающие какие-либо конституционные права заявителя. Вопреки доводам обращения данные положения не предусматривают возможности превышения максимального размера доли обязательного наследника. Находясь же во взаимосвязи со статьями 10 и 1117 ГК Российской Федерации, они не исключают учета добросовестности соответствующих лиц при определении судами их правового статуса как наследников.
2.3. Что касается оспариваемой заявительницей статьи 51 ГПК Российской Федерации, то Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральным законом (определения от 20 апреля 2017 года N 729-О, от 30 сентября 2019 года N 2636-О, от 27 февраля 2024 года N 528-О и др.).
Реализации права на судебную защиту наряду с другими правовыми средствами служит институт судебного представительства, обеспечивающий заинтересованному лицу получение квалифицированной юридической помощи (статья 48, часть 1 Конституции Российской Федерации), а в случаях невозможности непосредственного (личного) участия в судопроизводстве - доступ к правосудию. Следовательно, статья 51 ГПК Российской Федерации не может рассматриваться в качестве нарушающей конституционные права заявительницы, в деле с участием которой адвокат осуществлял одновременное судебное представительство двух ответчиков по одному иску, то есть лиц с общим процессуальным интересом.
Фактически, оспаривая статью 51 ГПК Российской Федерации, С.А. Герман предлагает внести в нее изменения, что является прерогативой федерального законодателя. Разрешение данного вопроса не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, определенные в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", равно как и проверка законности и обоснованности состоявшихся судебных постановлений, установление и исследование фактических обстоятельств, послуживших основанием к отказу в удовлетворении требований заявительницы.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Герман Светланы Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН