КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 марта 2024 г. N 736-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ГИМИШЛИ
ЮЛИАНЫ ВЛАДИМИРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ПОДПУНКТОМ 4 ПУНКТА 3 СТАТЬИ 9.1 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Ю.В. Гимишли к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Ю.В. Гимишли оспаривает конституционность подпункта 4 пункта 3 статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", согласно которому на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, приостанавливается исполнительное производство по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория (при этом не снимаются аресты на имущество должника и иные ограничения в части распоряжения имуществом должника, наложенные в ходе исполнительного производства).
Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, Ю.В. Гимишли (должнику в исполнительном производстве) отказано в признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на денежные средства должника в кредитной организации, вынесенного в период действия моратория, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 года N 497. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявительнице отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам этого суда.
По мнению Ю.В. Гимишли, оспариваемое законоположение противоречит статьям 24 (часть 2), 27 (часть 1), 29 (часть 4) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку не конкретизирует, на какие категории должников оно распространяется, - в частности, содержит неопределенность в вопросах о том, должен ли должник обладать признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества и должно ли в отношении него быть подано заявление о признании банкротом, - не позволяя с необходимой точностью определить условия его применения, допускает противоречивое истолкование в судебной практике и лишает заявителя возможности предвидеть правовые последствия своего поведения.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 9.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в числе прочего предусматривает, что для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.
Одним из последствий введения указанного моратория является приостановление исполнительного производства по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 4 пункта 3 данной статьи, пункт 9 части 1 статьи 40 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве"), что, по сути, представляет собой предоставление должникам, на которых распространяется мораторий, связанных с отсрочкой исполнения судебного акта преимуществ, притом что по общему правилу законодательство об исполнительном производстве, конкретизируя статью 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, требует их своевременного исполнения (статьи 2 и 4 Федерального закона "Об исполнительном производстве").
Определение видов экономической деятельности, а также отдельных категорий лиц и (или) перечня лиц, пострадавших в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, на которых распространяется действие моратория, в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" отнесено к прерогативе Правительства Российской Федерации. Такое регулирование является элементом экономической политики государства, выработка которой - в силу сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2002 года N 14-П правовой позиции - входит в компетенцию Федерального Собрания и Правительства Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2002 года N 231-О, от 17 июля 2007 года N 546-О-О и др.).
При этом по буквальному смыслу названной статьи на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет. К числу условий применения в отношении должника положений о моратории не отнесено и наличие поданного кредитором в арбитражный суд заявления о признании этого лица банкротом с учетом того, что согласно пункту 2 той же статьи заявления кредиторов о признании должника банкротом в отношении лиц, на которых распространяется действие моратория, поданные в арбитражный суд в период действия моратория, а также поданные до даты введения моратория, вопрос о принятии которых не был решен арбитражным судом к дате введения моратория, подлежат возвращению арбитражным судом, исходя из чего правила о моратории не применяются к лицам, в отношении которых на день введения моратория возбуждено дело о банкротстве. Соответствующие разъяснения закреплены и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 года N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (пункты 1 и 2). Следовательно, оспариваемое законоположение в свете действующих разъяснений по вопросам судебной практики, а также того, что вопрос определения конкретного круга лиц, на которых распространяется действие моратория, делегирован Правительству Российской Федерации, не содержит неопределенности, на наличие которой заявительница указывает в жалобе.
Отказывая Ю.В. Гимишли в удовлетворении административного иска, суды среди прочего исходили из того, что оспариваемое постановление судебного пристава-исполнителя в период действия моратория не исполнялось, и, приняв во внимание истечение срока действия моратория на момент рассмотрения дела, пришли к выводу об отсутствии к указанному моменту нарушения прав административного истца, а также, соответственно, оснований для отмены ненормативного правового акта, предусмотренных Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.
Таким образом, подпункт 4 пункта 3 статьи 9.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не может расцениваться как нарушивший конституционные права Ю.В. Гимишли в обозначенном в жалобе аспекте. Проверка же обоснованности выводов судов, сделанных ими на основе установления и оценки фактических обстоятельств конкретного дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Кроме того, заявительница - вопреки требованиям статьи 37 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" - не приводит обоснования, в чем состоит нарушение оспариваемым законоположением ее прав, закрепленных в перечисленных в жалобе статьях Конституции Российской Федерации, в том числе права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы гражданина (статья 24, часть 2), права свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (статья 27, часть 1) и права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 29, часть 4).
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гимишли Юлианы Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН