КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 марта 2024 г. N 591-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН АБРАМОВОЙ
АНДЖЕЛЫ ГЕННАДЬЕВНЫ, КОРМИНА СВЯТОСЛАВА НИКОЛАЕВИЧА
И КОРМИНОЙ АЛЕФТИНЫ СЕРГЕЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 4 СТАТЬИ 58
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОХРАНЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ",
А ТАКЖЕ ЧАСТЬЮ 3 СТАТЬИ 52, СТАТЬЕЙ 53 И ЧАСТЬЮ 2 СТАТЬИ 54
ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОГО КОДЕКСА ГОРОДА МОСКВЫ И ЧАСТЬЮ 6 СТАТЬИ 8
ЗАКОНА ГОРОДА МОСКВЫ "ОБ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ
ТЕРРИТОРИЯХ В ГОРОДЕ МОСКВЕ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан А.Г. Абрамовой, С.Н. Кормина и А.С. Корминой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Граждане А.Г. Абрамова, С.Н. Кормин и А.С. Кормина оспаривают конституционность:
пункта 4 статьи 58 "Меры охраны природных объектов" Федерального закона от 10 января 2002 года N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", согласно которому изъятие земель природно-заповедного фонда запрещается, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами;
положений Градостроительного кодекса города Москвы (Закон города Москвы от 25 июня 2008 года N 28), в соответствии с которыми проекты документов, указанных в части 1 статьи 52 этого Кодекса, содержащие положения о развитии и размещении особо охраняемых природных территорий, природных и озелененных территорий, об установлении или изменении их категорий, границ, об использовании таких территорий, о резервировании земель для государственных нужд в целях развития таких территорий, о строительстве, реконструкции на таких территориях объектов капитального строительства, подлежат обязательному согласованию с органом исполнительной власти города Москвы, осуществляющим государственное управление в области охраны окружающей среды, который устанавливает соответствие или несоответствие представленного на согласование проекта требованиям законодательства в области охраны особо охраняемых природных территорий, в области охраны и использования природных и озелененных территорий (часть 3 статьи 52); границы особо охраняемых природных территорий, природных и озелененных территорий устанавливаются, изменяются в соответствии с законодательством в области охраны особо охраняемых природных территорий, охраны и использования природных и озелененных территорий, охраны окружающей среды, экологической экспертизы, с учетом документов, указанных в части 2 статьи 52 данного Кодекса, а также с учетом проектов планировки территории; установление, изменение границ особо охраняемых природных территорий, природных и озелененных территорий осуществляется Правительством Москвы при наличии положительного заключения органа исполнительной власти города Москвы, осуществляющего государственное управление в области охраны окружающей среды (статья 53); изменение границ особо охраняемых природных территорий, границ природных и озелененных территорий допускается только при условиях соблюдения установленных показателей баланса указанных территорий и иных видов территорий или увеличения доли особо охраняемых природных территорий, природных и озелененных территорий в балансе территорий, указанных в пунктах 1 - 3 части 1 статьи 54 (часть 2 статьи 54);
части 6 статьи 8 Закона города Москвы от 26 сентября 2001 года N 48 "Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве", в силу которой корректировка границ особо охраняемых природных территорий осуществляется Правительством Москвы при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, было отказано в удовлетворении поданного общественной организацией и группой граждан (в том числе А.Г. Абрамовой, С.Н. Корминым и А.С. Корминой) административного искового заявления о признании недействующими положений нормативного правового акта Правительства Москвы в той части, в какой ими предусматривалось изменение границ территории особо охраняемых природных территорий "Природно-исторический парк "Косинский" и "Памятник природы "Кожуховский родник на реке Рудневка в районе Косино-Ухтомский" путем исключения из их состава земельных участков площадью 33,01 и 0,09 га соответственно. Признавая оспариваемые положения не противоречащими актам большей юридической силы, суды подчеркнули, что изменение границ территории природных парков относится к полномочиям органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, не являлось изъятием земель и в соответствии с действовавшим на момент принятия оспариваемого нормативного акта федеральным законодательством не требовало проведения экологической экспертизы. Кроме того, суды отметили, что участки, исключенные из состава особо охраняемых природных территорий, не обладали повышенной природоохранной, познавательной и историко-культурной ценностью; при этом в силу иных положений оспариваемого нормативного правового акта в состав указанных территорий были включены новые участки, в связи с чем в результате площадь этих территорий не уменьшилась.
По мнению заявителей, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 9 (часть 1), 42 и 58, поскольку позволяют произвольно и в отсутствие заключения государственной экологической экспертизы изменять границы особо охраняемых природных территорий посредством исключения актом органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации отдельных участков из их территории, что не рассматривается как изъятие земель природно-заповедного фонда.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Согласно Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (статья 9, часть 1). Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приведенное конституционное положение в единстве с провозглашенными в преамбуле Конституции Российской Федерации целью обеспечения благополучия нынешнего и будущих поколений и ответственностью перед ними определяет взаимообусловленность закрепленных Конституцией Российской Федерации права каждого на благоприятную окружающую среду (статья 42) и обязанности сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (статья 58), выражая тем самым один из основных принципов правового регулирования отношений в сфере охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности - принцип приоритета публичных интересов; из указанных конституционных предписаний следует, что охрана окружающей среды - важнейшая функция государства (Постановление от 5 марта 2013 года N 5-П; определения от 21 декабря 2011 года N 1743-О-О, от 30 января 2020 года N 37-О и др.).
В развитие данных предписаний Конституции Российской Федерации Федеральный закон "Об охране окружающей среды" предусмотрел, что природные объекты, имеющие особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение, находятся под особой охраной, для чего устанавливается особый правовой режим, в том числе создаются особо охраняемые природные территории, входящие в природно-заповедный фонд, изъятие земель которого по общему правилу запрещается (пункты 1, 3 и 4 статьи 58). Эти законодательные нормы действуют во взаимосвязи с иными положениями отраслевого законодательства, которые относят земли особо охраняемых природных территорий к объектам общенационального достояния и не допускают в пределах этих земель прекращение прав на землю для нужд, противоречащих их целевому назначению (пункты 2 и 3 статьи 95 Земельного кодекса Российской Федерации).
Следовательно, пункт 4 статьи 58 Федерального закона "Об охране окружающей среды", являясь элементом механизма, необходимого для охраны особо охраняемых природных территорий, не предполагает произвольного изменения границ таких территорий, в том числе в случаях, которые не являются изъятием земель природно-заповедного фонда, и не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявителей в указанном ими аспекте.
Что касается оспариваемых А.Г. Абрамовой, С.Н. Корминым и А.С. Корминой норм Градостроительного кодекса города Москвы, то они определяют порядок изменения - в соответствии с законодательством в области охраны особо охраняемых природных территорий, охраны и использования природных и озелененных территорий, охраны окружающей среды, экологической экспертизы - границ особо охраняемых природных территорий в городе Москве Правительством Москвы и закрепляют, в частности, требования о согласовании в установленном порядке проектов документов, содержащих положения о таких изменениях (в целях определения соответствия или несоответствия представленного на согласование проекта требованиям законодательства в области охраны особо охраняемых природных территорий, в области охраны и использования природных и озелененных территорий), а также о необходимости соблюдения установленных показателей баланса указанных территорий и иных видов территорий (часть 3 статьи 52, статьи 53 и 54). В свою очередь, Закон города Москвы "Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве", относя к полномочиям Правительства Москвы корректировку границ особо охраняемой территории, не допускает уменьшения общей площади особо охраняемой природной территории при корректировке ее границ и предусматривает, что такая корректировка осуществляется при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы (части 6 и 7 статьи 8).
Будучи принятыми в рамках нормотворческих полномочий субъектов Российской Федерации (статья 72, пункты "д", "к" части 1, Конституции Российской Федерации; подпункт 8 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (в настоящее время утратил силу); пункт 12 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 года N 414-ФЗ "Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации") для достижения конституционно значимых целей охраны окружающей среды и экологической безопасности, приведенные положения законодательства города Москвы носят гарантийный характер и не допускают, вопреки утверждениям заявителей, принятия необоснованных решений об изменении границ особо охраняемых территорий, а, напротив, обеспечивают условия для сохранения и развития таких территорий. Соответственно, часть 3 статьи 52, статья 53 и часть 2 статьи 54 Градостроительного кодекса города Москвы, а также часть 6 статьи 8 Закона города Москвы "Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве" не могут расцениваться как нарушающие конституционные права А.Г. Абрамовой, С.Н. Кормина и А.С. Корминой.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Абрамовой Анджелы Геннадьевны, Кормина Святослава Николаевича и Корминой Алефтины Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН