КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 ноября 2025 г. N 3006-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
Т.Р. НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЯМИ 49 И 50
СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ СТАТЬЕЙ 67
ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.Р. к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Т.Р. оспаривает конституционность статей 49 "Установление отцовства в судебном порядке" и 50 "Установление судом факта признания отцовства" Семейного кодекса Российской Федерации, а также статьи 67 "Оценка доказательств" ГПК Российской Федерации.
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, среди прочего, отказано в удовлетворении иска Т.Р., направленного на исключение из записей актов гражданского состояния сведений о ее умершем супруге (наследодателе) как об отце граждан Т. и С, родившихся в 1989 и 1991 годах. Суд первой инстанции, в частности, указал на признание наследодателем отцовства в отношении Т. и С. и сослался на заключения молекулярно-генетической экспертизы. Суд апелляционной инстанции, подчеркнув, что происхождение Т. и С. от наследодателя с достоверностью подтверждено имеющимися в деле доказательствами, поддержал вывод суда первой инстанции о наличии оснований для установления отцовства наследодателя в отношении Т. и С. В передаче кассационной жалобы Т.Р. на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
По мнению заявительницы, оспариваемые нормы Семейного кодекса Российской Федерации противоречат Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 17 (части 1 и 2), 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2), поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они позволяют предъявить иск об установлении отцовства к женщине и использовать результаты генетической экспертизы в качестве доказательства при установлении судом факта признания отцовства, а также препятствуют привлечению должностных лиц органа записи актов гражданского состояния к ответственности за незаконные действия, а статья 67 ГПК Российской Федерации - как допускающая использование доказательств, не соответствующих требованиям закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 49 Семейного кодекса Российской Федерации призвана обеспечить защиту прав детей, родители которых не состоят в браке между собой, и согласуется с конституционным принципом государственной поддержки и защиты семьи, материнства, отцовства и детства, закрепленным в статьях 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2017 года N 2386-О, от 26 ноября 2018 года N 3042-О и др.). Статья 50 Семейного кодекса Российской Федерации обеспечивает защиту прав детей, в отношении которых отцовство признавалось лицом, не состоявшим в браке с их матерью, и также согласуется со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года N 580-О, от 25 октября 2018 года N 2678-О и др.). Названные нормы применяются при установлении отцовства и установлении факта признания отцовства в отношении детей, родившихся 1 марта 1996 года и позднее (пункт 1 статьи 168 и пункт 1 статьи 169 Семейного кодекса Российской Федерации, пункты 22 и 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 года N 16 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей").
При рассмотрении же судами вопроса об установлении происхождения детей, родившихся в период с 1 октября 1968 года до 1 марта 1996 года, с учетом правил действия правовых норм во времени продолжает применяться статья 48 Кодекса о браке и семье РСФСР об установлении отцовства в судебном порядке (пункт 8 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 октября 1969 года "О порядке введения в действие Кодекса о браке и семье РСФСР"; статья 2 Закона СССР от 27 июня 1968 года N 2834-VII "Об утверждении Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье"; пункт 1 статьи 168 и пункт 1 статьи 169 Семейного кодекса Российской Федерации). При этом статья 48 Кодекса о браке и семье РСФСР по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может рассматриваться в качестве исключающей установление судом отцовства лица в отношении гражданина, родившегося в период с 1 октября 1968 года до 1 марта 1996 года, на основании иных, кроме подтверждающих указанные в ней обстоятельства, доказательств (в частности, заключения молекулярно-генетической экспертизы) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2024 года N 55-П). Часть вторую статьи 48 Кодекса о браке и семье РСФСР, подлежащую толкованию и применению в системе действующего правового регулирования, как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, следует понимать как закрепляющую правило, касающееся оценки судом доказательств в делах, в которых возникает вопрос об установлении отцовства. В соответствии с этой нормой доказательства, с достоверностью подтверждающие признание гражданином отцовства, принимались судом во внимание при установлении отцовства.
Соответственно, оспариваемые положения Семейного кодекса Российской Федерации сами по себе не могут рассматриваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы.
Закрепленное в статье 67 ГПК Российской Федерации дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия, следует из принципов судейского руководства процессом и самостоятельности судебной власти. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 11 ГПК Российской Федерации, по смыслу которых судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела. Гарантией же соблюдения судом указанных требований являются процедуры проверки судебных постановлений судами вышестоящих инстанций и основания для их отмены или изменения.
Таким образом, не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права заявительницы, перечисленные в жалобе, и статья 67 ГПК Российской Федерации.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем судами тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Т.Р., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН